rk000000114

мученице. Сам факт пострижения был делом обычным для княжеских жён, особенно перед их скорой кончи­ ной, или после смерти мужа, а также при невозможно­ сти родить наследника. Вопрос с именем княгини остаётся неясным и со временем ещё более запутанным, о чём будет сказано ниже, но, следуя принятой в литературе позиции, будем далее называть супругу князя Александрой. На момент женитьбы Александру Ярославину было примерно 18 лет, его невесте - 16. По тем временам воз­ раст молодых был почти критичным. «Думать можно разное - и то, что увлечённый подготовкой к государ­ ственной деятельности, он медлил с браком, или, быть может, хотел жениться по любви, а не по воле полити­ ческого случая, в надежде, что стерпится, слюбится... Бесспорно одно: Александр сделал этот важный житей­ ский шаг сознательно, как взрослый человек»11. Княжна Александра Брячиславна происходила из рода полоцких князей. Её отец Брячислав Василько- вич был Витебским князем, последним из династии Рюриковичей. По некоторым данным, у него была ещё одна дочь, выданная отцом за литовского князя, в свя­ зи с чем после смерти Брячислава Полоцкое княже­ ство перешло к Литве. Девушка получила нетипичное для Руси того вре­ мени женское воспитание. Княжон учили так же, как и княжичей: не только грамоте, но и математике, азам философии, «врачебной хитрости», календарной астро­ номии, «ритории», «глаголению инемними языками»12. Обучение иногда велось по «елиньскым книгам», т.е. на греческом языке, и начиналось с раннего возраста. Дочь Брячислава могла знать языки и вести переговоры, так как её отец постоянно сдерживал натиск с Запада и вёл бои. Остальные княжеские проблемы решали княгиня (её имени история не сохранила) и княжна. Жених был под стать невесте. Сама личность Алек­ сандра Ярославина была весьма необычна. По свиде­ тельству многих источников, князь был хорош собою, высок, одарён необыкновенным разумом, мужеством, красотою величественною, крепкими мышцами Самсо­ на, «от юна возраста и от младых ногтей всякому делу благу научен быв»13. Он производил чарующее впечатление на всех, кто его видел. Незадолго до Невской битвы (1240 год) в Новгород приезжал магистр ливонский Андрей Виль- вен (Андрияш). Общение с князем Новгородским при­ вело его к выводу, что перед ним человек, дать подлин­ ную оценку которому он не в состоянии. Он говорил, что прошёл многие страны и народы, видел много ца­ рей и князей, но такого человека не встречал14. Военное и оружейное дело князь знал с детства. Но неверно было бы думать, что при таком воспитании будущий мужчина становится грубым и бесчувствен­ ным. Многие описанные в летописях события, участ­ ником которых был Александр Невский, характеризуют его даже как человека сентиментального, с высокими душевными качествами. На похоронах близких людей и родственников он «оплакивает» их уход15. С годами, судя по фактам биографии, в характере князя проявятся твёрдость, властность и жестокость, свойственные пра­ вителю и воину. Будущая жена князя Невского происходила из того самого рода, что и святая Евфросиния Полоцкая, кото­ рой в двадцатые годы XII века император Константи­ нопольский Мануил Комнин подарил икону Пресвятой Богородицы Эфесской, известной в России как Корсунская икона Пресвя­ той Богородицы. По преданию, икона эта была написана евангелистом Лу­ кой ещё во дни земной жизни Божией Матери. Согласно местной легенде, в связи с брачной церемонией в Торо- пец попала из Полоцка икона Бого­ родицы. Эти факты показывают, что сам Александр, его окружение и полоцкая княжеская семья придавали большое значение церемонии в Торопце. Исстари эту икону почитали как чудотворную. Именно этой иконой благословляли перед свадьбой княжну Александру, и затем она стала семейной иконой в доме князя. Позднее икона была подарена полоцкой княжной торопчанам. В советское время иконе определили место в Госу­ дарственном Русском музее, а в Корсунско-Богородиц- ком соборе, что на острове-городище Красный вал в То­ ропце, находится её список. Риза Богоматери на окладе выполнена из местного жемчуга, который в изобилии добывался в реке Торопе. В настоящее время икона временно передана в цер­ ковь Александра Невского в Княжьем Озере (Истрин­ ский район Московской области). После реставрации и создания в Корсунско-Богородицком соборе необходи­ мых условий для хранения, планируется возвращение иконы в Торопец. В связи с венчанием Александра Ярославина ис­ точники упоминают и другую икону - чудотворный Феодоровский образ Богородицы, которым Ярослав (в крещении он имел имя Феодор) благословил моло­ дых. Эта икона уже называлась выше. Феодоровская икона постоянно была потом при Александре, как его моленный образ, а затем в память о нём была взята из Городецкого Феодоровского монастыря, где он, приняв пред иконой на смертном одре монашество, скончался, его младшим братом, Василием Ярославичем Костром­ ским, и перенесена в Кострому. Как известно, Кострому с её Ипатьевским монастырём называют «колыбелью династии Романовых». В 1613 году 16-летний Михаил Фёдорович Романов перед Феодоровской иконой при­ нял избрание его Земским собором на престол. С это­ го события Феодоровская икона стала особо чтимой в Доме Романовых как символ преемственности монар­ хической власти от правящего рода Рюриковичей к цар­ скому роду Романовых. Вот почему с конца XVIII века немецкие принцессы, выходя замуж за русских царей и принимая обязательное для этого православие, по традиции, в честь Феодоровской иконы Божией Мате­ ри получали себе отчество Фёдоровна. Это Мария Фё­ доровна (жена Павла I), Александра Фёдоровна (жена Николая I), Мария Фёдоровна (жена Александра III), Александра Фёдоровна (жена Николая II) и её старшая сестра Елизавета Фёдоровна (основательница Марфо- Мариинской обители в Москве). В наши дни Феодоровская икона Божией Матери находится в главном храме Костромы - Богоявленском соборе. Вообще, имя Фёдор было особенно близким Алек­ сандру Ярославину. Так звали его старшего брата - пер­ венца князя Ярослава (Фёдора). Наверняка, княжичу Александру в те счастливые для него свадебные дни вспомнилось, как шестью годами раньше готовилась свадьба старшего брата, и как радостное в жизни каждо­ го событие омрачилось горем: когда гости уже собрались на свадебный пир, четырнадцатилетний Фёдор Яросла­ вин скоропостижно «преставися». Александр тогда по­ терял не просто родственника, но лучшего друга. Согласитесь, хоть и любят все по-разному, но объ­ ясняются в любви почти одинаково. О том, как в XII - XIII веках делали предложение заключить брачный союз, говорит берестяная грамота, по сути, первое древнерусское любовное письмо: «...от Микиты ко Ульянице. Пойди за мене. Яз тебе хоцю, а ты мене...»16. Не исключено, что и Александр Ярославин делал такое признание своей невесте. Попробуем представить себе, как происходил свадебный обряд молодых особ княжеского проис­ хождения. К сожалению, о древнерусской свадебной обрядно­ сти известно совсем немного. Наиболее ранние сведе-