rk000000114

Елизавета Дмитриевна Василий Евграфович Чешихин Скворцова Булыгин (1858/1859 - 1914); М.Ф. Тихомиров; А.А. Те- рентьев-Епифанский. Судя по фотографии, сохранив­ шейся в архиве краеведа Л.С. Богданова, сотрудником газеты являлся также литератор и журналист Павел Ва­ сильевич Заведеев (1860 - 1910). То есть, в основном, это были молодые, полные энергии, жизненных сил люди в возрасте от 24 до 30 лет. Достаточно заметным было участие в газете четы Скворцовых - заведовавшего редакцией Николая Алек­ сандровича, писавшего под псевдонимом Н.А. Шпак, и заведовавшей конторой газеты Елизаветы Дмитри­ евны (ок. 1876 - 1912). Именно на их квартире соби­ ралась ежедневно по вечерам «редакционная семья», где и «переживала всё, чем волновалась в ту пору наша общественная мысль»8. О замечательной творческой атмосфере, в которой издавалась «Владимирская га­ зета», вспоминали потом её бывшие сотрудники. Так, например, М.В. Машков отмечал, что газета «велась талантливо» и объединила «небольшой кружок моло­ дых журналистов», некоторые из которых, в частности, А.С. Панкратов и Н.А. Скворцов «попали в большую прессу»9. Именно сотрудничество с «Владимирской га­ зетой» заставило самого Михаила Владимировича се­ рьёзно заняться литературной работой, и он писал в неё стихи, фельетоны, сказки, письма. «Среди сотрудников газеты, - отмечала В.И. Тито­ ва, - были люди, за которыми в то время велось неле­ гальное наблюдение полиции». В качестве примера она привела П.Ф. Леонтьева, а возможной причиной того, почему работа газеты была приостановлена, назвала провал «Северного рабочего союза», которому сопут­ ствовал, в частности, арест А.С. Панкратова10. Действительно, многие сотрудники газеты могли быть под подозрением полиции. Так, в 1904 году, пе­ речисляя участников ужина, посвящённого 40-летию «со дня введения в действие судебных установлений», владимирский полицмейстер сообщал губернатору о М.А. Левитском: «Очень крайних идей, был редакто­ ром запрещённой газеты “Владимирской газеты”»11. Но был у «Владимирской газеты» и ещё один со­ трудник, чья деятельность вскоре вызовет подозрение властей в его политической благонадёжности, не упомя­ нутый в названных исследованиях. Соиздателем «Вла­ димирской газеты» его называет только «Владимирская энциклопедия»12. Это судебный следователь 2-го участ­ ка Ковровского уезда Николай Михайлович Иорданский (1870 - 1933), в ближайшем будущем один из лидеров владимирских кадетов, член II Государственной думы, а затем московский журналист, в чьих воспоминаниях и письмах «Владимирская газета» упоминается неодно­ кратно. Так, в воспоминаниях «Кое-что из пережитого» он писал, что в период попытки организации крестьян­ ской артели для разработки камня, находившегося на надельных землях крестьян, он поместил во «Влади­ мирской газете» ряд статей по этому вопросу13. Что касается связи с «Владимирской газетой», то Иорданский указывал, что как раз тогда, когда она открылась, и в губернии стало известно, что газета «ведётся отчасти» на его средства, а он в ней прини­ мает «близкое участие», во Владимире и заговорили о нём как о неблагонадёжном. Между тем, по словам Н.М. Иорданского газета «нападала на местную адми­ нистрацию, обсуждала в меру тогдашних возможностей рабочие нужды, иногда задевая и очень высоких лиц, и потому была ненавидима администрацией»14. Иордан­ ский, в частности, описывает следующий скандальный случай. Во Владимире проходило губернское дворян­ ское собрание, которое должно было избрать уездных предводителей дворянства. В ходе этого дворянского съезда состоялось чествование «роскошным обедом» специально приглашённой депутации владимирско­ го драгунского полка, закончившееся выступлением цыганского хора, привезённого из Москвы от «Яра». Иорданский свидетельствовал: «<...> представители дворянского сословия держали себя в высшей степени безобразно даже в зале, украшенной всякими гербами и царскими портретами. Дошло до того, что в номерах, где остановились дворяне и приехавшие драгуны, и где до отхода поезда находились и цыгане, в уборные к цы­ ганкам врывались дворяне и оттуда на руках выносили полураздетых цыганок и тащили в номера к драгунам “в дар от дворянства”. Некоторых так разобрало, что в ту же ночь вслед за цыганами уехали в Москву». По­ сле этого случая и появился во «Владимирской газете» «фельетон в стихах, описывавший, хотя и не прямо, эти похождения г.г. дворян», который «проморгал» цензор, советник губернского правления Рагозин. Разумеется, цензору и редактору «нагорело» от всполошившегося губернского начальства15. В поле зрения МВД «вредно тенденциозное» на­ правление газеты попало быстро, и постоянные напо­ минания министерских чиновников о необходимости приложить все усилия к тому, чтобы ввести это направ­ ление в правильное русло, безусловно, доставили нема­ ло неприятностей местным властям, которые, несмотря на все попытки относиться к представляемым на про­ смотр редакцией газеты статьям «с особой осторожно­ стью и внимательно наблюдать за общим направлением этого издания», то и дело пропускали нежелательные для Петербурга статьи и фельетоны: «Как живут тор­ фяники в Орехове-Зуеве» (тенденциозно-мрачными красками рисуется быт этих рабочих), «Из фабричной жизни» (изображаются тяжёлые условия жизни наших рабочих), «От чего почернели дубы и кое-что о толпе» (тенденциозно сопоставляется сытая праздная жизнь людей богатых и жалкое существование тех, которые работают на них)16. К тому же, наряду с тем, что основной состав сотруд­ ников газеты и без того вызывал оправданное недоверие как столичных, так и местных властей, название газеты то и дело встречалось в полицейских рапортах в связи с различными личностями, попадавшими под подозрение. Так, в апреле 1903 года в поле зрения владимирского полицмейстера попал сын чиновника Н.А. Ильинский, служащий губернской земской управы, состоявший кор­ респондентом «Владимирской газеты», занимавшийся распространением заграничных противоправитель­ ственных брошюр и рассказывавший, что «во Владими­ ре составилось целое общество, ближайшим участником которого», в частности, являлся секретарь редакции газе­ ты Панкратов. В планы этого общества в ближайший месяц входило провести в Иваново-Вознесенске «не только за­ бастовку рабочих, а колоссальный бунт народа». А в июне того же года Владимирское губернское жандарм­ ское управление запрашивало «сведе­ ния о личности Ивана Ветеранского,