rk000000114

делении транспорта и вывезла детей в чудесное место на берегу речки Колокши. Детям выделяли на ферме доста­ точно молока. В том году был урожай клубники, местное население угощало детей клубникой и всем, чем можно было, со своих огородов. Воспитатели жили в доме свя­ щенника при церкви. У меня осталось прекрасное впечат­ ление от поездки к тёте Мане в Устье. Я училась классе в восьмом. Когда я приехала к ней, она весь вечер варила клубничное варенье. Вот уж было наслаждение! Второй раз тётя Маня вывозила детей на дачу, когда моей дочке Леночке было 4 года и она ходила к тёте Мане в детский сад. Вывозили детей в деревню Галани­ но около Муромцева, т.е. возле имения Храповицкого. Вот уж тут все хватили лиха. Лена плакала, скучала без мамы, тёте Мане не давала работать, когда мы с мамой приезжали её навещать - одни слёзы. В детстве тёте Мане цыганка нагадала, что она не выйдет замуж, но у неё будет много детей. Всё сбылось. Я спрашивала у папы, почему тётя Маня не вышла за­ муж, ведь она была очень привлекательной, а уж во­ лосы - так просто фантастика! Папа говорил, что она была очень строга, а иногда и просто груба с молоды­ ми людьми, да и ножки подвели. Мама, наоборот, была очень приветлива, стеснительна, нуждалась в опеке, а уж ножки были вообще необыкновенной красоты. Ког­ да мама училась в епархиальном, какой-то скульптор делал слепки с её ног. Вторая половина гаданья тоже сбылась. Тётя Маня всю жизнь была окружена детьми. Кроме детей в детском саду, уже в 22 года она стала «тётей Маней» и на неё свалились все заботы о пле­ мяннице Люсе. Она помогала маме растить нас, нам она помогала растить внуков и правнуков. И всё очень спокойно, без лишних разговоров и нравоучений. При том, что она считала себя очень скромной, она облада­ ла большой мудростью. Во дворе дома, где мы жили (пр. Ленина, 3), её любили все старушки. Их было пять старушек-подружек, и баба Маня была их лидером. Отметили её 90-летие. У меня сохранилась газет­ ная статья об этом событии. На 95-м году случилось два неблагополучных события, т.е. ничего плохого не произошло, но приметы... Во-первых, баба Маня, не дожидаясь дня рождения, решила устроить его празд­ нование 2 августа. Пригласила гостей. А потом ещё со­ бирали гостей и 3-го, и 4-го. Это было в августе 1997 года, а в октябре мы переехали в новую квартиру. Всё устроилось отлично, но в таком возрасте менять место жительства не рекомендуется. 7 апреля 1998 года тётя Маня умерла - на 95-м году жизни. Тётя Маня была очень мобильной, подвижной. Мо­ жет быть, этому способствовало то, что она не была об­ ременена бытовой стороной жизни семьи, была доста­ точно свободна. Помню, как она ездила в Дом отдыха в Решму. Приехала оттуда окрылённой, в приподнятом настроении, выглядела отлично. В соломенной шляпе с ромашками и васильками. Когда я училась в Ленинграде, она приезжала ко мне по пути из Риги, где она отдыхала и здорово простудилась. Приехала с большущим фурунку­ лом на щеке. Именно тогда она привезла первые в моей жизни капроновые чулки и ядовито-розовую вискозную рубашку (до этого рубашки были только ситцевые). Мы с ней ходили в Мариинский театр на балет «Медный всад­ ник». Впечатление от постановки осталось незабывае­ мое. Когда Люся после окончания института попала на работу в Мордовию, тётя Маня поехала к ней. Недавно мы с Машенькой вспомнили ещё один эпизод, может быть, и не такой важный, но уж очень характерный для тёти Мани. Гуляла она во дворе дома № 3 на пр. Ленина. Какая-то женщина зашла во двор и спрашивает: «Не подскажете ли, где здесь можно сва­ рить картошки? Я приехала из Мордовии на свидание с сыном, он здесь служит в армии, а сейчас лежит в госпитале. Так хочется его угостить горячей картошеч­ кой». Конечно, баба Маня предложила сварить картош­ ку у нас на кухне, почему бы и нет? Сварили, отнесла в госпиталь и вернулась. А где бы переночевать? Тётя Маня предложила и ночлег. Этой женщине так понра­ вилось у нас, что она попросила разрешения привезти свою мать (слепую) - уж так бабушка любит своего внука, что мечтает о свидании с ним! И, действительно, через некоторое время приехали две мордовки, одна со­ всем слепая. В качестве сувенира привезли мешок от­ личной картошки. Солдатик к тому времени из госпи­ таля выписался, так что свидания проходили на нашей территории. Вот такой была тётя Маня. ДЯДЯ ЛЁНЯ В нашей семье было два дяди Лёни, и оба Смир­ новы. Один был Петрович, т.е. брат отца Василия, а другой Васильевич, т.е. сын его, и, следовательно, род­ ной брат Мани и Оли, мой родной дядя. Родился Лёня в Погребищах 3 марта 1898 года. Помогала растить Лёню, Олю и Маню бабуш­ ка Екатерина, тёща отца Василия. Тесть же после смерти дочери ушёл в мо­ настырь, принял постриг, но в глубокой старости со­ всем ослеп, вернулся до­ мой и умер в Уршеле. Лёня окончил во Владимире ду­ ховную семинарию. Жил он на частной квартире на ул. Воскресенской (теперь она называется ул. Луначарского), напротив епархиального училища. А там учились Оля и Маня. Можно предполо­ жить, что старший брат навещал девочек, но что-то никто об этом не рассказывал. После семинарии Лёня поступил в Московский университет на юридический факультет, проучился 2 года, но вынужден был оставить Москву. Впоследствии Лёня окончил математический факультет педагогического института. Внучка дяди Лёни рассказы­ вала, что на юридическом факультете у него были очень большие успехи, что дядя Лёня вообще был человеком гу­ манитарного склада, но проработал всю жизнь математи­ ком, при этом пользовался авторитетом и как математик, и Алексей Васильевич Смирнов как директор школы. У меня в памяти остались рассказы о том, как бурно и весело проходили студенческие канику­ лы. В доме, где ещё была жива бабушка и слепой дедушка, постоянно собиралась молодёжь. Вели бесконечные дис­ куссии. А если вспомнить, что это были 1916, 1917 годы, то понятно, что дискуссии были на политические темы. Дядя Лёня примкнул к меньшевикам и отстаивал их ли­ беральные позиции. Были в их компании и большевики, и эсеры. В дальнейшем дяде Лёне пришлось скрывать свою принадлежность к партии меньшевиков. Он был хороший математик, почти все трудовые годы был директором шко­ лы. И опять, как в случае с Олей и Маней, его окружали хорошие, порядочные люди. Не нашлось среди них донос­ чиков, поэтому в 1937 году он не пострадал от репрессий. Лёня женился, ещё будучи студентом, на Марусе Шепелёвой. Маруся не была хорошей хозяйкой, не сде­ лала никакой карьеры, но она хорошо пела, прекрас­ но играла на гитаре, и, оказывается, любила выпить. Никто из родных об этой слабости никогда не говорил, умели хранить семейные тайны, сохраняли досто­ инство. Занималась она, в основном, общественной работой. Была членом поселкового Совета. Так и остался образ Маруси Шепелёвой: веселье дома или беда-забота - она берёт ги-