rk000000114

или большой пятистенный дом, а Радонежские построили два дома, один для Сони и Кати, а другой для Александра Андреевича. Это было в 1953 году. Около каждого дома был садик. Сложилась традиция: в мае месяце, когда цве­ тут сады, ходить к Радонежским пить чай в цветущем саду. Мане всё-таки хотелось получить высшее образова­ ние, и в 1938 или в 1939 году они с Катей Радонежской поступили в Московский пединститут (а может быть и в МГХ не знаю) на заочное отделение дошкольного фа­ культета. С удовольствием ездили на сессии, успешно всё сдавали. Мы-то особенно радовались московским гостин­ цам. Так, Люсе тётя Маня привезла такое красивое платье, какого у неё ни до, ни после не было. (Судьба этого платья печальна. Люсе оно довольно скоро стало мало, перешло ко мне, но мне удалось его надеть только один раз. Нача­ лась война, голод, тётя Маня увезла его в деревню, сме­ няла на картошку). Мне тётя Маня привезла туфли. Они были из очень хорошей кожи, на кожаной подошве, фа­ сон назывался «школьные». Лучшей обуви и желать было нельзя. Но с высшим образованием тёте Мане тоже не по­ везло. Приехали они на летнюю сессию, что-то сдали. Си­ дят, пишут контрольную работу (это было в воскресенье 22 июня 1941 года), заходит мужчина и объявляет, что на­ чалась война и предлагает немедленно покинуть Москву. До конца войны занятия не возобновлялись, а после во­ йны пришло приглашение - приехать на сессию, но тёте Мане было уже за сорок, учебный запал прошёл. Вернусь к детским годам. Как я уже говорила, во время учёбы в епархиальном училище жили Оля и Маня в пансионе. Как сироты пользовались какими- то льготами в плате за обучение. На лето Маню часто брала к себе тетя Липа, то в Петроково, то в Юрьев- Польский. Тётя Маня использовалась как бесплатная домработница, а может, тёте Липе казалось, что она прививает Мане трудовые навыки. С большой теплотой Маня вспоминала, как она ездила в пустынь к дедушке. Маня жила с монашками, они с ней были необыкновен­ но ласковы. Вместе они делали какие-то красивые ко­ робочки и дарили их Мане. Да и дедушка очень любил Маню. На каждый день рождения дедушка дарил Оле и Мане (вероятно и Лёне) по золотому червонцу, так что у девочек скопилось достаточно много этих червонцев. Хранились они дома в Уршеле. После Октябрьской ре­ волюции, когда закрыли епархиальное училище, девоч­ ки приехали домой, а дома-то и нет. Папа умер в 1914 (или в 1915) году, бабушка и дедушка умерли. Лёня очень рано женился, ещё будучи студентом, на Мару­ се Шепелёвой. В Уршеле это была известная дружная и многочисленная семья. Я, к сожалению, не знаю, где Лёня жил. Он ли привёл Марусю в родительский дом, или ушёл жить к Шепелёвым, но для Мани и Оли места там не было. Пропали и все золотые червонцы. Девочки всё снесли молча. Выделили им приданое. Мане доста­ лась бабушкина перина (она не расставалась с периной всю жизнь и умерла на ней) и красивое плюшевое ба­ бушкино пальто на беличьем меху. Пролежало это паль­ то в сундуке долго-долго, пока я не подросла и не сшила себе сама из него зимнее пальто. Когда я училась в седь- мом классе, оказалось, что зимои мне нечего надеть. Вот я и достала из сундука плюш, а беличьим мехом воспользовалась, когда училась в институте. Маме из приданого достался золотой браслет. Но он был сломан и состоял из двух половинок. Одну половинку мне дали поиграть, и я эту половинку потеряла (а, может, у меня кто-то её и выманил), а вторую половинку сдали в Торг- син и там же купили маме очень хоро­ ший берет и сколько-то килограммов пшена - вот и всё приданое. Во Владимире Маня стала работать в детском саду. Сначала воспитательни­ цей, а потом очень скоро —заведующей. Детский сад располагался в жилом доме № 18 по ул. Ш Интернационала (сейчас Большая Московская), что напротив кинотеатра «Худо­ жественный». Занимал детсад несколько комнат. Вход был под арку. Канализации в доме не было, пользовались горшками и вёдрами. Участка для прогулок не было. По­ сле завтрака дети строились парами и шли гулять на Коз­ лов вал: Была там небольшая площадка, но в жару не было никакой тени, поэтому уходили на самый вал и прятались в кустах жёлтой акации. Кусты были очень большие, каж­ дый куст, как беседка. Представляю, как было трудно вос­ питателям. Дети разбредались по кустам по 4-5 человек, копали какие-то корешки, ели их. На обед строились опять в пары и шли в свой дом. После обеда быстро убирали столы, стулья, расставляли козлы и детей укладывали спать. Воспитателей звали не по имени отчеству, а —тётя Лиля, тётя Маня. Помню, у нас была красавица-воспита­ тельница тётя Лиля. Мы с Люсей в детский сад ходили очень немного —от случая к случаю, когда мама была занята. Необхо­ димости ходить в садик не было, мама не работала, но, тем не менее, воспоминаний у меня от садика осталось много. Особенно от Козлова вала, да и от обедов. Мне нравилось, что в садике была нескучная еда. Особенно я любила картофельные или манные котлеты со слад­ ким соусом (соусом был кисель из изюма). Потом Маня перешла работать в детский сад им. На­ риманова. Заведующей была Елена Ивановна Капацин- ская. Садик располагался на ул. Большие Ременники. Вот тут был отличный участок. Елена Ивановна была очень практичной и хозяйственной, на участке выращивала ово­ щи к детскому столу. Особенно она гордилась помидора­ ми сорта «Пьеретга». В восьмом классе я на каникулах работала в детском саду. Научилась там шить обувь на верёвочной подошве, но на настоящей колодке с очень хо­ рошим кожаным задником и носком. Шили обувь во вре­ мя тихого часа. Ещё помню, как Елена Ивановна устроила «праздник урожая» в связи с действительно хорошим уро­ жаем овощей. Потом тётю Маню перевели заведующей во вновь открываемый сад «Трудовая семья». Садик располагался на улице им. Еоголя. Там был очень хороший участок, хоть и на горке, но отделён от улицы, на солнечной стороне. Этот садик тётя Маня ор­ ганизовала с нуля и отдавала ему всю жизнь. У неё был отличный коллектив, она любила своих воспитательниц, дружила с ними и некоторых опекала. Они часто быва­ ли у нас дома. Хотя были и исключения. Одна воспита­ тельница, Синёва, была кошмаром тёти Мани. Она била детей, устраивала какие-то интриги, тётя Маня никак не могла от неё избавиться. Помогли родители, написали жалобу в гороно и потребовали уволить Синёву. Тётя Маня не была практичной, не умела хорошо считать, спокойно она работала потому, что был очень порядоч­ ный и умелый бухгалтер Виктор Петрович, уж к его от­ чётам не придерёшься. Да и тётя Маня была стопроцент­ но честная. Несмотря на голод и на нужду, мы никогда не имели какого-нибудь куска из детского сада. А подвести её могли. Её завхоз Таня, малограмотная, при первой воз­ можности тащила из детсада всё. Продукты она возила на тачке, где было написано «ХЕБ» вместо «ХЛЕБ», но в результате своей «трудовой» деятельности она построи­ ла две кооперативные квартиры: себе и дочке Тоне. Тётя Маня любила свой детский сад. Если проте­ кала крыша, она сама лезла на крышу, закрывала худые места проолифленной мешковиной, масляной краской и ликвидировала протечки (добиться нормального ре­ монта было слишком трудно). На хозяйственные нужды тёте Мане иногда выделяли ящик водки и - делай с ним что хочешь. Вот и весь ремонт. Во время войны тётя Маня вывозила детей на дачу. У них садик не был круглосуточным, но иногда работающие матери оставляли детей и на ночь. Всё равно приходилось работать круглые сутки. Тётя Маня договорилась с дирек­ тором школы в деревне Устье около Колокши (наверное, с согласия облоно), договорилась с директором завода о вы-