rk000000114

Москве «работяги» вкусно ели. Прямо на улице прода­ вали горячие блюда: очень дешёвую требуху, расстегаи, сбитень. А тем временем, в деревне все сельскохозяй­ ственные работы выполняли дедушкины односельчане, которым он потом платил за работу. Дело в том, что де­ душка был очень умелым штукатуром и организатором. Он собирал бригаду работящих односельчан, обучал их и вёз в Москву. Кто не решался на сложности в жиз­ ни, оставался в деревне и выполнял полевые работы на своём наделе и за соседа. К зиме отходники приезжали в деревню с деньгами, с подарками. Именно поэтому в деревне в основном рождались сентябрьские дети. Зи­ мой дед работал на гумне, надо было обмолотить со­ бранный урожай, починить упряжь и т.д. Дедушка был достаточно грамотным. У него дома, а вернее на гумне, собирались мужики из своей деревни и даже из соседних, и дедушка читал им газеты, жур­ налы, читал наизусть запрещённую в то время сказку о «Коньке-скакунке» (не путать с «Коньком-горбунком»). Что-то я отвлеклась от рассказа об Александре Петро­ виче Власове. Окончил он три класса церковноприход­ ской школы (правда, потом всю жизнь учился), а потом его отчислили за неуважительное отношение к священ­ нику. Семь лет он батрачил на разных сельхозработах, в том числе и пастухом. Будучи подпаском, увлёкся ро­ жечниками. Позднее, работая в Доме колхозника, соби­ рал владимирских рожечников со всей области. В 1914 году был призван в армию. Служил в Поль­ ше, на Карпатах. Там отморозил ноги, заболел малярией, а потом брюшным тифом. Долго лежал в госпиталях. С большим трудом добрался домой. Подошёл к деревне Коверлёво, а преодолеть подъём к дому не может, сидит в овражке. Кто-то из мужиков пришёл к его отцу: «Пётр, там в овраге твой Санька». Побежал отец, привёл Сань­ ку домой. Материны гречневые блины, куженьки (это ватрушки из ржаной муки с великолепным деревенским творогом), свежий воздух да родные стены сделали своё дело: папа поправился. В 1915 году он снова был мобилизован. Во Влади­ мире была сформирована специальная рота из право­ фланговых, примерно 260 человек. В основном это были унтер-офицеры и бывшие фронтовики. Рота влилась в Особый полк, который был сформирован в Москве для отправки во Францию. Отправили окружным путём. Плыли через Тихий, Индийский океаны, на острове Цей­ лон сделали остановку. Население встречало русских как героев. Может быть, это было специально организовано. Надо было поднять дух солдат. Официально русские ехали во Францию как союзники, объединившись про­ тив Германии, а фактически их отправляли как пушеч­ ное мясо. Папа рассказывал, как местные женщины да­ рили солдатам кокосовые орехи, экзотические цветы и фрукты. Дальше корабли прошли через Красное море в Средиземное, высадились в Марсельском порту, и были отправлены в военные лагеря. Все эти события описа­ ны в книге «Лякуртинская трагедия». Писал воспоми­ нания папа, а литературную обработку сделал писатель Н.А. Городиский. Однако автором книги Городиский обозначил только себя, хотя договаривались о соавтор­ стве. Папа очень из-за этого переживал. После Февральской революции 1917 года часть сол­ дат, среди которых был и папа, потребовала возвращения на Родину. Этих солдат объявили бунтовщиками, согна­ ли в лагерь Ля Куртин, который располагался в долине, окружённой холмами. На этих холмах разместили артил­ лерийские орудия «союзных» войск и прямой наводкой расстреливали быв­ ших «героев». Было убито более трёх тысяч человек. Силой оружия солдат «взяли в плен», под усиленным конво­ ем отправили в порт Марсель, но теперь их погрузили в трюмы. В тяжелейших условиях добрались они в Северную Африку и работали на прокладке дороги через пустыню. Затем часть военнопленных приобрёл какой-то местный магнат, папа стал работать на винограднике и заниматься виноделием. Он рассказывал, какие огромные чаны стоя­ ли под навесами. Пленные проделывали в них отверстия и трубочками наполняли фляжки вином, а потом отверстия плотно заделывали. Папа вернулся на Родину в 1920 году, когда Ленин потребовал возвращения пленных. Трудности возникли в связи с тем, что в Крыму в 1920 году был Врангель. Каким-то путём папа попал в Молдавию, воевал под командованием Котовского. О нём он вспоминал с вос­ торгом. Потом получил отпуск на три месяца. Прибыл домой, но трёх месяцев не использовал. Немного окреп, отправился в военкомат, заявил, что может служить дальше. А тут 1921 год, события в Кронштадте. Папу отправили в Кронштадт. _ После Кронштадта папа работал председателем Петроковского волисполкома Владимирской губер­ нии. Я не знаю, в чём там заключалась его работа, но ему приходилось много ездить по деревням, в том числе бывал он и в Никульском, где работали молодые учительницы Ольга Васильевна и Мария Васильевна. Вот там папа и приметил Олю. Его вскоре перевели во Владимир. Он работал в «Дор- стройуче», потом перешёл на работу в Дом колхозника. Это был важный период в жизни папы, да и для нас Дом колхозника не был чужим. Папа был заместителем дирек­ тора и заведующим культмассовым сектором. Это была очень разнообразная и большая работа. В Доме колхоз­ ника был свой кинотеатр, гостиница, агрокабинет (про­ паганда достижений в сельском хозяйстве), юридический кабинет. На рынке папа открыл агитпалатку, где бесплатно давали юридические и другие консультации крестьянам. Я ходила в кино через день. В зале Дома колхозни­ ка было специальное место для А.П. Власова. Вот я на папином месте и сидела. Помню торжественные собра­ ния в Доме колхозника на 1-е Мая, 7-е ноября, 8-е мар­ та. Папа всегда делал доклад. Он серьёзно готовился, и доклад занимал не менее двух часов: сначала междуна­ родное положение, потом внутренняя политика, наши героические достижения, потом состояние дел в Доме колхозника. Потом начинались награждения: дарили сервизы, отрезы на платья, костюмы, наконец, конверты с деньгами. На собраниях присутствовали и дети. Детям давали гостинцы: кулёк, свёрнутый из газеты, а в нём колбаса, сыр, мармелад, шоколад, большие треугольные вафли, яблоки, мандарины, разные конфеты и обязатель­ но шоколадная «бомба» с сюрпризом внутри. Я помню, мне в «бомбе» попалась гуттаперчевая лягушка. Она у меня «жила» очень долго. Начало войны папа встретил в Доме колхозника. В воскресенье он обычно работал. Я услышала сообще­ ние по радио и побежала к папе на работу, рассказала ему, что слышала по радио и была поражена его бурной реакцией. Я-то не понимала всей серьёзности этой но­ вости: только кончилась финская война, которая нас не так уж и задела, а тут папа схватился за голову и гово­ рит: «Это будет ужасная война, вся жизнь пойдёт под откос». Вскоре его перевели на другую работу. Внешне это выглядело как назначение председателем Неклю- довского сельсовета. Он переехал в Неклюдово, жил там на квартире. Мы с Люсей жили целое лето в Не­ клюдове на квартире у Муравьёвых. Ходили за ягодами, за грибами. Бабушка Муравьёва готовила нам грибной суп в русской печке, тушёную бруснику с сахарной свё­ клой. Сахарная свёкла хорошо заменяла отсутствую­ щий сахар. В то время в Неклюдове было много коров, пригнанных из западных районов. Сначала неустроен­ ные коровы бегали по лугу и громко мычали, так как были недоенные, но потом их устроили на скотном дво­ ре, своевременно доили, и молока было изобилие. Мы с Люсей ходили по вечерам на скотный двор, где нам