rk000000114

вине бревенчатой части (вход через правое крыльцо) и жила семья будущего диктора Юрия Левитана: его мать, сестра и он сам. После того, как он уехал в Москву, в квартире какое-то время оставались его мать и сестра. После них там поселилась семья Банновых: геодезист Алексей Михайлович, его жена Зинаида Владимировна, их сын Борис. С ними же жили впоследствии и двое внуков, сыновей Бориса: Юрий и Владимир. Владимир был футбольным вратарём в «Торпедо». Через это же крыльцо можно было попасть в не­ сколько квартир: геодезиста Юрия Савинова с семьёй; судьи Александры Алексеевны и директора мясоком­ бината Александра Андриановича Ивановых. Позже их сменила семья Жулиных, потом семья Даниловых. Когда-то жила в одной из этих квартир некая Марья Дмитриевна - из бывших богатых, вспоминала, как «её катали на вороных». В угловой квартире жил Семён Иванович Пуняев с женой и дочерью. После него поселились Котовы. Несколько квартир были заняты большим семейством Карповых. Когда их дети обзавелись семьями, то тоже поселились в соседних квартирах. Ещё через левое крыльцо можно было попасть в квартиру, где проживали Любовь Вейс с мужем-фото- графом. С ними жила дочь Ада с мужем по фамилии Герц. Они сначала уехали в Польшу, а затем в Израиль. После Вейсов в этой квартире поселились Гусевы. Во время войны в дом переехала семья Краснощё- ковых; жили в доме семьи Осокиных, Мироновых, Аре­ фьевых, Полюховых. «Последний из могикан» двора - дом № 46 - сто­ ит и поныне. Торцовым каменным фасадом он выходит на центральную улицу. Похоже на то, что он уже дав­ но необитаем и потихоньку разрушается. А когда-то в нём кипела жизнь. Здесь жили офицер Петров с женой; после них Николай Шаталов с матерью и отчимом Ва­ силием. Василий часто сажал на валу деревья. Жили здесь семьи фотографа Самуила Яковлевича Резника, Кузнецовых, многочисленная семья Мироновых, семьи Галкиных, Хуторецких, Шкетовых. Жильцы в доме ме­ нялись достаточно часто. Дом № 46а стоял в глубине двора сразу за домом №46, примыкая к бывшей школе № 2, и состоял из верх­ ней бревенчатой части и нижней каменной. В квартире № 1 жила семья Гончаровых. Их сын Михаил учился в школе в одном классе с Юрием Левитаном (Юдкой, как его звали в детстве). По словам Михаила, Юдка был хулиганистым пацаном. Позже, когда он уже уехал в Москву, Михаил с дочерью Людмилой, школьницей, навещали его там. Людмила вспоминает, как их сначала не пропускала в дом охрана. Когда Левитан бывал во Владимире, он всегда навещал Михаила. Они сидели за круглым столом, выпивали, долго разговаривали. Люд­ миле он запомнился как очень хороший человек. В глубине двора стоял дом 466, также состоявший из верхней бревенчатой части и нижней каменной. Здесь жили семьи Резвовых, Кирилловых, Киселёвых, Перфиловых, Ворониных, Руссовых, один из сыновей которых, Виктор, погиб на фронте. По воспоминаниям жильцов, жили очень дружно, особенно дома 46а и 466. Всегда помогали друг другу. Все праздники отмечали весело, особенно Пасху, ката­ ли яйца. В войну и послевоенные годы устраивали им­ провизированные танцы под радиолу, которую выноси­ ли во двор. На эти танцы собирался не только весь двор, но и добрая половина Шалопаевки (старожилы знают, что так с давней поры называется часть улицы Большой Московской от Золотых ворот до парка «Липки», по ко­ торой любила гулять молодёжь). В послевоенные годы, как, наверное, и раньше, центр двора густо зарастал травой, в которой в жаркие летние дни любили поспать жители. В доме 46 прожи­ вал в то время Иван Иванович (фамилию его уже ни­ кто не помнит), который часто сажал во дворе тополя и другие растения. В 1960-е годы травы уже не было и в помине, только земляное покрытие. Заасфальтировали двор практически за несколько лет перед расселением жильцов. Разорять двор начали примерно в 1969 году. Пер­ вым снесли дом № 48, и в нашей половине двора сразу стало как-то скучно и одиноко. Как будто что-то над­ ломилось, образовалась какая-то пустота. Но наш дом не трогали ещё года полтора. В конце концов, дед и бабушка переехали в квартиру со всеми удобствами. Когда наш дом стали сносить - примерно в 1971 году, бабушка позвала меня проститься с ним. Мне было лет десять, и я никак не могла взять в толк - зачем? «Ведь тридцать лет прожили», - сказала бабушка. Только по­ взрослев, я поняла, как много значил старый двор и в моей жизни. Именно с ним связаны все лучшие воспо­ минания детства. И, перефразировав Булата Окуджаву, я могу сказать: «Я дворянин со старого двора, своим двором введённый во дворянство». Теперь я часто вспоминаю двор своего детства и жалею, что так мало знаю об его истории. Увы, почти не осталось «аборигенов», кто мог бы поделиться воспо­ минаниями о нём. Но хотя бы те крупицы, что удалось мне собрать, хочется донести до других, чтобы память о нашем дворе в «сердце» города и его жителях не ис­ чезла в пыли времени. Владимир Пластинин, Инна Пластинина, Анастасия Цибина, Евгения Пластинина, Василий Пластинин (слева направо) во дворике своего дома 48а на ул. III Интернационала, г. Владимир, 1954 г.