rk000000114

ня. Мы приехали в неё вечером. Поставили на пустыре у околицы палатку, развели костёр, чтобы приготовить ужин. Нас быстро заметили, подошли любопытствую­ щие жители, и узнав, кто мы и зачем приехали, пред­ ложили показать интересующий нас дом. Изба Марии Есауловой (так звали умершую женщи­ ну) уже принадлежала новым хозяевам - мужу и жене, людям в возрасте лет до тридцати. Когда мы вошли, су­ пруги сидели за столом, отмечая известным напитком конец рабочего дня. Кроме хозяев в избе был ещё один человек, по-видимому, их сосед. Разговор естественно зашёл о книгах, которые грудой лежали на полу. Их ос­ мотр привёл меня в некоторое замешательство. Среди фолиантов оказались «Триодь постная» XVI века, «Уло­ жение» Алексея Михайловича 1649 года - основной па­ мятник феодального права России XVII XVIII веков, «Киево-Печерский патерик» - выдающийся памятник древнерусской книжности и ряд других редкостей. Как это всё оценить? И где взять денег, чтобы расплатиться по расценкам, хоть немного приближающимся к буки­ нистическим? Между тем, хозяева были немногословны, а полу­ пьяный разговорчивый сосед не уставал нахваливать лежавшие на полу шедевры. Отвлёкшись от книжной темы, я спросил у хозяйки, во что обошёлся им этот дом. Оказалось, что они купили его за 400 рублей - такие тогда были цены... И стало ясно, что разумно­ го согласия в нашем деле достичь не так уж сложно. Вернувшись к разговору о книгах, мы предложили за них супругам 180 рублей, что частично возмещало их недавние расходы на покупку дома. Итак, документы были подписаны, деньги заплачены и все довольны. Но эта история с книгами, как нам казалось, успеш­ но разрешённая, утром имела неожиданное продол­ жение. Председатель колхоза пришла к нам с обидой: «Как можно им такие деньги платить? - возмущалась она. - Ведь теперь вся деревня целую неделю работать не будет». И как не подивиться народной мудрости, дав­ но понявшей условность границ между добром и злом и отлившей суть этой проблемы в короткую поговорку: «Нет худа без добра». СУЗДАЛЬСКОЕ ОЖЕРЕЛЬЕ И стория и книговедение - предмет моих писаний. Статьи печатались в музейных сборниках, крае­ ведческих изданиях, альманахе «Владимир», «Трудах Отдела древнерусской литературы», «Российской му­ зейной энциклопедии». Вышло несколько отдельных публикаций, в том числе путеводитель «Владимир» (М.: Радуга, 1983) на английском, немецком, француз­ ском и чешском языках. Большинство следующих работ - книги о Суздале. Это альбом-путеводитель «Спасо- Евфимиев монастырь в Суздале» (М.: Северный палом­ ник, 2006), книга о декоративно-прикладном искусстве Суздаля «Золотая кладовая» (Владимир: Аркаим, 2008). Две крупные работы пришлись на 2011 - 2012 годы. Обработан большой материал, ставший книгой «Узни­ ки Суздальской Бастилии» о двухвековой истории в стенах Спасо-Евфимиева монастыря тюремно-лагер­ ных учреждений, о людях, ставших жертвами царского режима и репрессий советской эпохи. Вместе с коллегами по отделу книжных фондов Владимиро-Суздальского музея-заповедника М. Глаз­ ковым и О. Устиновой удалось осуществить подготовку к переизданию «Исторического собрания о богоспа­ саемом граде Суждале» - первого большого труда об одном из древнейших городов Владимирской земли, принадлежащего перу ключаря суздальского Рожде­ ственского собора Анании Фёдорова. Автор этого со­ чинения - выходец из семьи священника, не получив­ ший даже школьного образования, сумел подняться до уровня незаурядных личностей своего времени. Он не был увенчан высокими званиями, и сведений о нём со­ хранилось мало - остаются неизвестными даже точные даты его жизни. По семейным преданиям, он родился в 1711 или 1712 году, умер в 1762 или 1763 году. В 1740-х годах около полутора лет жил в Санкт-Петербурге. По возвращении в Суздаль получил сан священника и назначен ключарём Рождественского собора. По по­ ручению епископа Порфирия (Крайского) занимался изысканием известий о суздальских святых Иоанне и Фёдоре. Изучение этой конкретной проблемы перерос­ ло в большое сочинение о Суздале и создало ему по­ смертную известность и славу. Автор сообщает нам легенду об основании Суздаля, повествует о его князьях и иерархах, рассказывает об от­ ношениях Суздальской земли с Великим Новгородом, о суздальской архитектуре, об основании монастырей, о соборных некрополях, рисует картины суздальской при­ роды. Гимном воспринимаются его слова о реке Камен­ ке, которая «собою и невелика, но никогда не оскудева­ ет, а в водополь разливается весьма шумно». По словам автора, река изобилует рыбой - «щуки, голавли, окуни, лещи и подлещики, местами есть и караси...». Как известно, при жизни Анании Фёдорова его труд не был издан. Сочинение, получившее широкую извест­ ность, в течение 100 лет распространялось в списках. Говорят, что их известно не менее 20. Четыре таких ру­ кописных текста хранит Владимиро-Суздальский музей- заповедник. Но мы не знаем авторской рукописи - след её затерялся. Поэтому когда в 1855 году дело дошло до публикации «Исторического собрания», оно было осу­ ществлено не по авторской рукописи, а по копии 1846 года, принадлежавшей священнику суздальской Смолен­ ской церкви И. Грацилевскому. При этом авторский текст был дополнен сведениями, которых у Анании Фёдорова не было. Вместе с тем, некоторые материалы из автор­ ского оригинала в печатную книгу не вошли. Публикацией 1855 года, давно ставшей библиогра­ фической редкостью, исследователям приходилось поль­ зоваться, отыскивая её в крупных библиотеках и музеях. Новое издание, выпущенное к 300-летию со дня рожде­ ния Анании Фёдорова, включает дополнения, сделанные по одному из музейных списков, снабжено вступитель­ ной статьёй и большим блоком иллюстраций. Хочется думать, что это не только подарок краеведам, но и до­ стойный памятник первому суздальскому историку. РЕДАКТОР «ВЛАДИМИРСКОЙ ЭНЦИКЛОПЕДИИ» В самом начале работы над энциклопедией, даже не работы, а её обдумывания и планирования, перед нами встал вопрос о главном редакторе. Были разные предложения, в том числе —о приглашении в качестве такового опытного журналиста, который взял бы на себя обработку представляемых краеведами материалов. Не помню, назывались ли какие-то фамилии или нет, но у большинства тех, кто затевал работу по подготовке энциклопедии, это пред­ ложение вызвало резкое отторжение. Нам нужны были не «причёсанные», гладкие материалы, не изыски стиля, а точно выверенные факты, лаконично изложенные, написанные специфиче­ ским «энциклопедическим» языком.