rk000000113

Мы - дети страшных лет России - Забыть не в силах ничего. А.А. Блок С конца 1920-х гг. Владимир становится местом ссылки и высылки лю­ дей, по той или иной причине неугодных советской власти. Среди них были и простые крестьяне, бежавшие из деревень от раскулачивания и преследований, были и представители знатных российских фамилий, интеллигенты. К ним принадлежала, например, семья Алексея Алексан­ дровича Пазухина. Сам он после ссылок провёл последние годы жизни во Владимире; здесь жили его сёстры, выселенные из Москвы, две из них по­ хоронены на Князь-Владимирском городском кладбище. Много лет рабо­ тала корректором в редакции газеты «Призыв» его дочь Надежда Алек­ сеевна, высланная из Москвы после ареста отца. Семьи ссыльных обща­ лись между собой. В предлагаемых материалах высвечивается и роль в их жизни епископа Афнгнасия (Сахарова), такого же гонимого, обладавшего огромным авторитетом среди людей, соприкасавшихся с ним. И.А. Пазухина1 У ВЛАДЫКИ2В ПЕТУШКАХ Мой отец5был старшим научным сотрудником в Русском музее - крупным, широко известным в учёных кругах архивным работником. Он окончил Александровский лицей в Ленинграде. В 1925 г. по «делу лицеистов» многих расстреляли, а папу выслали на три года в Ишим. Из-за задержки документов он был в Ишиме четыре года Ссыльным не давали продуктовых карточек, и ГПУ запрещало принимать их на работу. Значит, ни хлеба, ни денег. Это был настоящий геноцид. В Ишиме находился музей (там же жили декабристы), ко когда папа пришёл туда устраиваться, имея при себе бумаги из Русского музея, ему ответили: «Мы не можем: ГПУ запрещает». И та же история по­ вторилась во Владимире. После ссылки нельзя было вернуться в Ленинград, папа выбрал Калугу. Но Калугу включили в Московскую область, и папе пришлось поселиться во Владимире. Однажды ночью осенью 1929 г. мы, дети, просыпаемся оттого, что какая-то женщина у нас делает обыск, и потом в 4 утра все три мои тёти - Мария Александровна4, Ольга Александровна5Пазухины и Вера Александровна Панова6подошли проститься и перекрестить. Никакой вины их не было. В Бутмрках камера была на четверых, а заключённых было двадцать три человека. И все, конечно, на полу, и если повернуться хотел один, то должны были и все поворачивать­ ся. Наш дворник в Москве, Константин, потом у тёти Маруси проще­ ния просил: «Мария Александровна, ведь это я на вас донёс, я думал, вас арестуют и вашу квартиру мне отдадут, а ничего не получилось». 'Гак что, «благодаря» этому Константину, мы попали сюда, во Влади­ мир. Раз тёти сидели в Бутырках, их выслали из Москвы. В 1930 г. мы переехали во Владимир. Мне было 12 лет. В этом же городе жили братья Сабуровы - родные внуки Сергея Дмитриевича Шереметьева. В 1936 г., когда начались массовые аресты, ночью взяли папу, Бориса Александровича и Юрия Александровича Сабуровых. Примерно в 1933 г. Сергий, архиепископ Киевский, был переведён во Владимир. С ним приехало много духовенства из Киева. Его ке­ лейником был отец Анастасий, совсем молодой. Всё это духовенство