rk000000113

128 Краеведческий альманах Объявление из газеты «Клязьма» перед выборами в I Государственную думу. 1906 г. Объявление из газеты «Владимирец» перед выборами во II Государственную думу. 1907 г. «тайным» конституционным] демократом]26. Мне хотелось очень быть избранным. Тогда мне казалось, что в Г[осударственной] думе начнёт­ ся громадной важности законодательная работа, что Г[осударственная] дума заложит фундамент нового конституционного строя и что, будучи членом ГГосударственной] думы, можно будет широко влиять на местную жизнь, бороться со всякого рода злоупотреблениями. И от всего этого быть отброшенным мне казалось горькой, незаслуженной обидой со стороны судьбы. Как наивны были тогда наши чаяния и мечты! Первая и вторая ГГосударственные] думы просущество­ вали только по нескольку месяцев, сделать что- либо оказались бессильными, потом наступила реакция, подавившая свободную политическую жизнь и тянувшаяся вплоть до Февральской ре­ волюции, сломившей все преграды. Мне же тогда казалось, что бороться с Г[осударственной] ду­ мой правительству не под силу, что каждые выбо­ ры будут давать состав Думы всё более оппозици­ онным. Совершить соир сГё1а127, вроде столыпин­ ского нового избирательного закона 3 июня28, было бы преступлением, и мне казалось, что правительство не рискнёт на это. Тогда ещё све­ жи были впечатления от революции 1905 г. Пра­ вительство, однако, на это пошло, и народ остал­ ся спокойным. Он вообще достаточно инертен, и нужны большие встряски и события, чтобы его расшевелить. Да, от Г[осударственной] думы народ, в широкой своей массе, и не ждал ниче­ го для себя. Революционные партии окружали ГГосударственную] думу атмосферой недове­ рия, делая из ГГосударственной] думы только трибуну для пропаганды. Отрезвление во мне пришло потом, а тогда, после выборной неуда­ чи, я помню, я захандрил ужасно. Наигрывая за роялью Марсельезу и Траурный марш, я прово­ дил долгое время в печальных думах, и горькие слёзы текли из глаз. Это, конечно, чересчур наи­ вно для кандидата в парламент, но очень горько было расстаться с мечтой, с которой жил, с де­ лом, к которому себя готовил и которого так страстно желал, принося немало жертв, а прош­ ли люди, которые ещё вчера обо всех этих во­ просах и не думали. <...>. Между тем, понемногу начала развёртывать­ ся новая избирательная кампания. <...>. Во Вла­ димире, между тем, партий [ная] жизнь очень су­ зилась вследствие полицейских репрессий. Мест­ ный орган «Владимирец»29, заменивший «Клязь­ му», издававшийся очень корректно и умело, был крайне стеснён в цензурном отношении. Откры­ тых собраний вплоть до февраля нельзя было устраивать, т.к. по толкованию полиции могли собираться лишь избиратели, т.е. когда будут со­ ставлены избирательные списки. <...>. С началом избирательной] кампании я уехал во Владимир. Опять начались ежедневные высту­ пления в Народном доме30. «Владимирец» опять меня усиленно рекламирует, подробно передавая все мои речи. Полицейские репрессии сыпались, как из рога изобилия. Все служащие были преду­ преждены, что если они будут голосовать заканди- датов к[онституционно]-д[емократической] и ле­ вых партий, то будут немедленно уволены. Пе­ чатать избирательные воззвания, а также списки кандидатов нельзя было ни в местной газете, ни отдельным выпуском. Собрания, кроме избира­ телей в Нар [одном] доме перед самыми выбора­ ми, не разрешались. В выборах во 2-ю Думу при­ нимали участие все партии. У нас во Владимире выступал объединённый блок союза русского народа, какого-то «патриотического союза»31 и октябристов, а слева выступали с[оциал]- д[емократы], но очень слабо, т.к. их организа­ ция в городе была очень слаба. Только в среде приказчиков им удалось сорганизовать неболь­ шую группу. С[оциал]-демократы] настаивали,