rk000000113

Литературное краеведение 111 АЛЕКСАНДР МАТРОСОВ Плевать на бессмертье! Бессмертия нету. Все смертны - Герои, вожди и поэты. Того, кто погиб, Не заменят портреты, Ни книги любых тиражей, Ни газеты... Бессмертье... Имей мы такое устройство, Любое геройство Тогда - не геройство. Я молча стою, Я курю папиросу, И смотрит с портрета В глаза мне Матросов. Морщинки ещё Не изрезали кожу. Такой же, как я, Или даже моложе. И если возможно Судить по портрету, Так в нём ничего И геройского нету. И всё-таки что-то, Наверное, есть... В нас разных достоинств И качеств не счесть. Мыв школах Потрёпанных классиков мучим, А то, чему учат нас, Просто не учим. Мы ходим в театры, Мы слушаем джазы, Мы любим стихи И красивые фразы. Почёт, уваженье И славу мирскую Хотим заработать, Ничем не рискуя. Но, если придётся, Мы сможем... Смогу ли, Не веря в бессмертье, Рвануться под пули? На явную гибель, На верный расстрел. А он ведь не думал, Он просто сумел. РЕВОЛЮЦИЯ Мы совершали утром революцию С мальчишками из нашего двора, В плен брали «Колчака» (собаку куцую), Сарай с дровами брали на ура. И с фланга обойдя соседний двор, Смотрели, нет ли дворника вначале, Потом мы налегали на забор И тот забор по досочке ломали. Но дворник прибегал сметлой опять, Опять кричал: - Бузуете, герои! Да разве революция - ломать? На то и революция, чтоб строить! Стихотворение «Александр Матросов» опу­ бликовано в № 76 «Комсомольской искры» за 28 июня 1959 года, стихотворение «Революция» - в № 121 за 11 октября того же года. Оба стихот­ ворения Владимир Николаевич считает сегодня откровенно слабыми и конъюнктурными, напи­ санными в соответствии с требованиями «пар­ тии и правительства». Они не были включены ни в один его сборник. Нет ничего удивительного в том, что будущий писатель-диссидент начинал с идеологически «правильных» виршей и других подобных произ­ ведений. Среди них и тексты песен «Клятва Роди­ не», «Комсомольцы 20-го года», и прозаическая книга «Степень доверия. Повесть о Вере Фиг­ нер», вышедшая в серии «Пламенные революци­ онеры». Но очень скоро судьба их автора резко переменилась. В 1974 году В. Н. Войнович был исключён из Союза писателей СССР, обвинённый в «антипа­ триотическом нигилизме», а в 1981 году лишён советского гражданства и поселился в Мюнхене (ФРГ). Однако спустя десять лет опальный лите­ ратор объявился... во Владимире. В апреле 1991 года, на фоне углубляющихся де­ мократических процессов в СССР, дни которого были уже сочтены, во Владимире состоялся 1-й Международный театрально-культурный фести­ валь «Рубежи». Вместе со столпами отечественной культуры Юрием Соломиным, Роланом Быковым, Лидией Федосеевой-Шукшиной и многими други­ ми, новорождённый фестиваль расцветили своими визитами и вчерашние советские изгои: из Парижа прилетел Владимир Максимов, редактор журнала «Континент», из Нью-Йорка - политолог Алек­ сандр Янов, из Бостона - поэт Наум Коржавин, из Мюнхена - писатель Владимир Войнович, «отец» полюбившегося россиянам солдата Ивана Чонкина со всеми его приключениями. На самой большой сцене города в Областном дворце культуры Войно­ вич выступил перед владимирцами. Невозможное ещё вчера казалось невероятным в те апрельские дни 1991 года. Втом же году писателю было возвра­ щено советское гражданство. А вскоре, в 1993 году, вышло в свет первое со­ брание сочинений Владимира Войновича в пяти томах. Его тираж был отпечатан во Владимир­ ской книжной типографии на Октябрьском про­ спекте.