rk000000113

110 Краеведческий альманах монументального историзма, несомненно, по­ может нашим современникам такой жанр древ­ нерусской книжности, как проникнутое свет­ лыми евангельскими идеалами повествование, с огромной долей условности именуемое учёны­ ми бытовой повестью. И, с исторической точки зрения, конечно, представляется немаловажным, что в рождении такого уникального явления, как этот жанр древнерусской книжности, занимав­ ший в ней в XVI - XVII вв. первенствующее по­ ложение, сыграл Владимирский край. Ведь, несо­ мненно, прежде всего для Владимира и Мурома, в первую очередь, очень важна память о героях этих бытовых повестей, чьи исторические прото­ типы, либо сами они не без творческого замыс­ ла знаменитых древнерусских книжников, жили в этих местах - о святых благоверных князьях Петре и Февронии, издревле служивших для всей Руси идеалом супружеской верности, что сегодня уже официально отмечено в государственных ка­ лендарях, а также о Тимофее Владимирском, чей образ служит весьма наглядной иллюстрацией к евангельской притче о блудном сыне, а также искренним и пронзительным, столь важным для нашего времени призывом к покаянию. В. Ю. Скорбилин ВЛАДИМИР ВОЙНОВИЧ: ДВА СТИХОТВОРЕНИЯ В апреле 2011 года Россия готовилась отпразд­ новать 50-летие полёта Юрия Гагарина в кос­ мическое пространство. Стараясь придумать что-нибудь по-журналистски особенное к этой дате для слушателей Радио России - Владимир, я захотел им рассказать об истории создания по сути первой советской песни на космическую тему - «Я верю, друзья». В памятном 1961 году она звучала на радиостанциях СССР с утра до ве­ чера. Авторами бесспорного шлягера были ком­ позитор Оскар Фельцман и никому не известный поэт Владимир Войнович. Кто же не помнит этих строк: Заправлены в планшеты космические карты, И штурман уточняет в последний раз маршрут. Давайте-ка, ребята, закурим перед стартом, У нас ещё в запасе четырнадцать минут. Я верю, друзья, караваны ракет Помчат нас вперёд, от звезды до звезды, На пыльных тропинках далёких планет Останутся наши следы... Владимир Николаевич Войнович Номер домашнего телефона Владимира Нико­ лаевича Войновича подсказала знакомая журна­ листка. После того, как маститый ныне писатель рассказал довольно забавную историю создания знаменитой песни, я не мог не спросить, связыва­ ет ли его что-то с Владимирской землёй. Вопрос, по счастью, оказался не напрасным. .. .В середине 50-х годов прошлого века Влади­ мир Войнович только нащупывал свою писатель­ скую стезю. В 1957 году ему было двадцать пять, и на станции Мстёра в Вязниковском районе мо­ лодой человек снимал комнату, собираясь что- нибудь написать о деревне. У хозяйки, вспоми­ нал Войнович, «были изба, огород, корова и две дочери». Они ходили в местный клуб по очереди, поскольку на двоих была одна пара обуви. В день женщина зарабатывала 30 копеек. И каждый день ей по радио рассказывали, как плохо жи­ вут американские безработные. И она всё время их жалела. Когда постоялец Войнович, не выдер­ жав, спросил однажды: «Вы думаете, они живут хуже вас?», хозяйка ответила: «Ну конечно, хуже, у меня же коровка есть». На станции Мстёра Владимир Войнович по­ знакомился с Валентиной Васильевной Болтуш- киной, ставшей его первой женой (впоследствии она умерла от тяжёлой болезни). Никакой «де­ ревенской прозы» Войнович так и не написал, но, как многие начинающие литераторы, грешил стихами. И рассылал их по редакциям провинци­ альных газет в надежде, что напечатают. Мне он сказал, что некоторые стихи были опубликова­ ны во владимирской молодёжной газете в конце 1950-х годов. Просмотрев в областной научной библиотеке им. М. Горького подшивки «Комсо­ мольской искры» за 1958, 1959 и, на всякий слу­ чай, 1960 годы, я действительно наткнулся на два стихотворения, под которыми стояла подпись: «В. Войнович». Приведу их полностью.