rk000000112

поддержки властей, был вынужден прекратить свою деятельность. Однако краеведческое общество продол­ жало и продолжает работать, обрастает новыми члена­ ми; проводит ежегодные конференции совместно с об­ ластной научной библиотекой им. М. Горького, которая издаёт сборники материалов этих конференций. В нашем городе живёт поэт, писатель, а самое глав­ ное - активный и не чуждый общественной жизни человек - Николай Дмитриевич Лалакин. Ему интерес­ но всё, поэтому мы можем встретить его имя при про­ ведении и организации различных и, особенно, литера­ турных мероприятий. Много сил отдал он организации встреч владимирцев с А.И. Солженицыным, поездок его по области. Ему я благодарна за то, что стала участни­ цей необычного и теперь уже неповторимого события. С началом перестройки все жадно прислушива­ лись к сообщениям телевидения, радио, газет, журна­ лов. Стремились определить своё мировосприятие, ми­ роощущение - ведь в стране совершалась революция. Николай Лалакин ежедневно бывал в Москве, жадно ловил сведения «из первых рук», бывал в Доме лите­ раторов. Там он узнал о готовящемся грандиозном со­ бытии, которое позднее стало невозможно повторить - по разным причинам. А дело было в том, что группа крупных общественных деятелей, в первую очередь А.Д. Сахаров, Е.А. Евтушенко, Э.Г. Климов, Б.Ш. Окуд­ жава, А.М. Адамович, Ю.Н. Афанасьев, Е.Г. Боннер и многие другие задумали провести в Москве съезд неза­ конно репрессированных в годы советской власти, учре­ дить новую общественную организацию «Мемориал». Репрессированных оставалось всё меньше, а нужд и за­ бот у них накопилось больше, чем нужно. А главное, необходимо было как-то поставить точку в этом деле, объявить миру, что это было преступление власти перед своим народом, перед лучшей его частью. Надо было реабилитировать этих пострадавших от власти людей и сделать всё, чтобы такое не могло повториться. Этой мыслью поделились с М.С. Горбачёвым, по­ просили помочь: нужно было большое помещение, зал, деньги на командировки, на печать и т.д. Горбачёв при­ ветствовал идею, но ближе к делу - ушёл в сторону, не принимал инициаторов, фактически отказался от уча­ стия. А уже и в самых отдалённых уголках страны было известно, что конференция будет, и уже ехали в Москву с Камчатки, из Магадана, с Крайнего Севера и т.д. Но и накануне конференции не было известно место её про­ ведения, хотя билетики с программой полудили все де­ легаты. Во Владимире тоже готовились к этому событию. Главным организатором был Н.Д. Лалакин. Он поста­ вил в известность начальство. Базой почему-то избрали писательскую организацию. Я, воз­ можно, и не попала бы в эту группу, если бы меня, как представителя об­ щественной организации не позвал с собой тогдашний заместитель пред­ седателя облисполкома В.И. Гарин. Маленький зал музея писательской организации был полон. А главное, там были владимирские репрессированные, вернее, часть их. Всех мы тогда ещё не знали. После краткого вступления Н.Д. Лалакина приступили к выдвижению кандидатов на конференцию. Безусловными кандидата­ ми стали В.Ю. Янковский, И.К. Янковская, П.А. Рач­ ков, Н.Д. Лалакин. У нас было пять мест. И неожиданно В.И. Гарин предложил мою кандидатуру. Никто не знал о моём прошлом, о том, что я дочь репрессированных родителей - в том числе, и Гарин. Он решил назвать мою фамилию в качестве представителя от обществен­ ной организации. Всех утвердили в качестве делегатов конференции1. И вот мы отправляемся в столицу, но всё ещё не­ известно - где же состоится такая представительная конференция. На вокзале нас встретили общественни­ ки, привезли в клуб МАИ. Здание стояло отдельно от учебных корпусов, но по пути к нему на расстоянии не­ скольких десятков метров у нас несколько раз провери­ ли документы. Ощущалась какая-то настороженность по отношению к этому собранию. Наша делегация приехала не в полном составе. Из-за болезни не смог­ ли приехать И.К. Янковская и П.А. Рачков. Таким об­ разом, нас было трое: В.Ю. Янковский, Н.Д. Лалакин и я - дочь расстрелянного в 1937 году отца и отбывавшей срок заключения в Карлаге матери. Надо сказать, что помещение студенческого клуба было на редкость неуютным и мрачным. В первую оче­ редь бросился в глаза в фойе камин, загороженный ре­ шёткой, всё пространство которого было заполнено бу­ мажными банкнотами - пожертвованиями. На передней стене - громадная карта Советского Союза, на которой флажками были отмечены многочисленные концлагеря. А справа какая-то женщина поместила экспозицию, по­ свящённую Шаламову: фотографии, вещи, произведе­ ния. Самого его уже не было в живых. Шёл 1989 год. Николай Лалакин и здесь постарался: занял нам ме­ ста в третьем ряду, так что мы и видели, и слышали всё хорошо. А сзади нас тяжело дышал, вздыхал тёмный зал насторожившихся людей, на которых в кои-то веки обратили внимание. Конференцию открыл и вёл ректор Архивного ин­ ститута Ю.Н. Афанасьев. В президиуме сидели узна­ ваемые и известные люди, а главное, слабый и больной А.Д. Сахаров, которого время от времени уводили в комнату отдыха. В первом ряду сидела Е.Г. Боннер, к которой постоянно обращались за советами, особенно, когда речь зашла об Уставе организации. С нами был вездесущий Юра Белов, и нам удалось сфотографироваться и с А.Д. Сахаровым, и с А.М. Ада­ мовичем. Это произошло тогда, когда Андрей Дмитри­ евич, которого всё чаще уводили отдыхать, «вышел в народ». Эти фотографии неоднократно публиковались потом в нашей местной печати. В связи с трудностями организации, делегаты про­ вели весь рабочий день с утра до ночи - без обеда, не было даже буфета. Да и сам клуб был предоставлен рек­ тором института Рыжовым в самый последний момент, когда оказалось, что другого помещения нет. Никого из руководства страны на конференции не было... Почти на целый день трибуна была отдана делега­ там. Слышать то, что они говорили, было невозмож­ но, так тяжелы и почти невыносимы были их расска­ зы. Многие из выступающих побывали в заключении по 15-19 лет, часть из них не была реабилитирована. В памяти остался один из них: он никак не мог начать говорить - рыдания душили его. Его уводили за кулисы, успокаивали, но когда он выходил на трибуну - повто­ рялось то же самое. География мест, откуда приехали выступающие, была потрясающей: казалось, не было в стране места, где не открывались бы концлагеря, в которых томились заключённые. Лица и одежда массы делегатов с мест резко контрастировала с обликом на­ ших организаторов, хотя и они все были одеты скром­