rk000000111

датель первой книжки стихов! Между ними существо­ вала тёплая, доверительная дружба. Марат боготворил её. Моя гостья сразу закидала меня упрёками в том, что из-за меня погибает, может погибнуть поэт. Как я не по­ нимаю, как смею это допустить! Моё состояние было ужасным. Я чувствовала себя виновницей всех грехов человечества. Капитолина Афанасьева искренне вери­ ла в трагический исход судьбы поэта. И я не нравилась ей. Во время отсутствия моего начальника заявление об увольнении мне подписал его заместитель. И тихо, с чувством горестного сожаления, отведя глаза в сторо­ ну, произнёс: «Тамара, Марат не тот человек, с которым можно связать свою жизнь». Глубина душевной добро­ ты этого человека поразила меня. И я сама поверила в свою ложь, когда сообщила: «Да я не уезжаю. Я пере­ хожу работать в Совнархоз» (только что созданный, где работали уже двое моих сотрудников). Приглушённые звуки пианино и пение я уловила, едва выйдя из отдела. Ноги сами понесли меня в акто­ вый зал. Тихо приоткрыв дверь, я остановилась, никем не замеченная. На сцене хор, в котором я тоже всегда пела, репетировал новую песню. Как будто первая пороша. Кружатся листья вдалеке, И гасит угольки окошек Ночная улица в реке. Я замерла. Песня на слова Марата Виридарского! Звезда далёкая скатилась, Блеснув загаданной мечтой, Любовь, любовь, куда ты скрылась. Какой проходишь стороной? Взволнованно, красиво, негромко пели молодые голоса. Гармоническое сочетание слов и музыки было поразительным. Оно проникало в душу. Словно встреча земного с небесным... А, может, просто ты приснилась, И нет нигде тебя такой? Вопрос поэта. Он задаёт его с трогательной неж­ ностью. В нём не грусть, не тоска, не горе, не блатная нота самоубийства. Просто печаль. Но печаль лёгкая, светлая, улыбчивая. Почти радость. Надежда на сча­ стье. Уверенность, отбрасывающая прочь все сомне­ ния. Я услышала, как колотится моё сердце. Казалось, оно готово было оторваться и скатиться, как та далёкая звезда. Я отступила назад и плотно закрыла за собой дверь. А сейчас мы шли на московскую электричку, что­ бы встретиться с Андреем Вознесенским. Шли в неиз­ вестность, к неведомой судьбе. И никто не смотрел нам вслед. *** Они были друзьями - Андрей Вознесенский и Ма­ рат Виридарский. Это - бесспорно и очевидно. Их пер­ вые сборники стихов («Мозаика» А. Вознесенского и «Гармонь и сердце» М. Виридарского) вышли во Вла­ димире. Они взяли свои поэтические старты почти од­ новременно. Их сблизил талант, страсть и эмоции. Им приходили в голову одни и те же мысли, темы, образы. Совпадения эти совершенно не зави­ сели от воли поэтов. Интеллигентный Вознесенский с «хрустящим дипло­ мом» и ссыльный Виридарский, вы­ пускник другого «университета» - их поэтическое общение обогащало друг друга. Их дружба была огромным со­ бытием в жизни каждого. *** В Москве, прямо с Курского вокзала, Марат по­ звонил Андрею Вознесенскому, чтобы договориться о встрече. Мы остановились у моей двоюродной тёти Юлии Михайловны, которая жила в центре, недалеко от Красной площади. Я представила Марата как своего мужа, так как с Алексеем тётя не была знакома. Впро­ чем, происшедший вскоре курьёзный эпизод сразу обна­ ружил тайну наших отношений. У Юлии Михайловны не нашлось третьего фужера, чтобы распить бутылку красного вина ради встречи. «Ерунда, - хладнокровно заявил Марат. - Я буду пить из Томкиной туфли!» Так и сделал. Яснее не скажешь. А через некоторое время примчался на такси Ан­ дрей Вознесенский. Распахнутый плащ, серый свитер, на шее небрежно завязан цветастый платок. И - незем­ ная, восторженная улыбка. Его сопровождала шумная ватага друзей-поэтов, художников, ещё кого-то. Моло­ дые, весёлые, белозубые, которых ещё никто не знал по фамилиям, лишь по именам, и то сокращённым, - они создавали вокруг своего кумира лёгкое столпотворение. Для обсуждения ситуации решено было поехать в более подходящее место. Надо сказать, что ещё до приезда Андрея мы с Ма­ ратом заходили в первый попавшийся пункт организо­ ванного набора рабочих на предприятия Севера, Сиби­ ри. Дальнего Востока. В то время их было множество. На вопрос о профессии Марат ответил: газетчик. Газет­ чики были не нужны. О своей заводской специальности он умолчал. Андрей Вознесенский изложил свои тезисы. Ма­ рат должен жить и работать в большом городе, где су­ ществует серьёзная писательская организация, чтобы иметь возможность писать, творить, печататься. Сразу были названы некоторые города, в том числе Новоси­ бирск и Красноярск. Предпочтение отдавалось Ново­ сибирску. Андрей бывал там с выступлениями, имел головокружительный успех, был хорошо знаком со многими поэтами и прозаиками, членами Союза писа­ телей. Немедленно начались телефонные переговоры с Новосибирском. Андрей представлял Марата Виридар­ ского как друга и талантливого владимирского поэта с просьбой достойно принять, помочь и т.д. Однако забыли о главном. Переезд в большие об­ ластные и столичные города человеку с таким запутан­ ным уголовным прошлым, как у Марата, совершенно запрещён. В его возможности входил выбор глухой си­ бирской или дальневосточной провинции. Но не в Но­ восибирск же - столицу огромной Сибири! Тут нужно было особое разрешение. Санкции свыше. От кого? От тех, к кому не было доступа ни Андрею Вознесенско­ му, ни кому другому, будь он трижды талантлив. Впро­ чем, заминка была недолгой. «Во имя дружбы, во имя поэзии!» - лозунг программы действий. Необходимо Титульный лист сборника стихов А. Вознесенского «Мозаика» с дарственной надписью автора редактору К.Л. Афанасьевой