rk000000111

*** Да, работает в одном из кабинетов КГБ (Комитета госбезопасности) человек под кодовым именем ШЕФ, с которым Марат имеет постоянную связь. И хранится в сейфе «Дело» - папка с грифом «секретно», а, быть может, «совершенно секретно», ибо содержат они, эти документы, сведения государственной значимости. Имя Марата Виридарского не только упоминается в этих тайных сведениях, но и фигурирует он там как главное действующее лицо. В документах папки с грифом «секретно» значит ся, что в 1943 году 15-летний преступник, сын «врага народа» Валериана Виридарского из трудовой испра вительной колонии направляется в спецшколу. Так именовалась созданная в том же году в Казахстане диверсионно-разведывательная школа, где обучались диверсии несовершеннолетние дети-уголовники. Объ ект был строго засекречен, надёжно, на многие киломе тры, охраняем. Одновременно с этим Сталин подписал указ - считать совершеннолетними всех, достигших 14 лет. Марату в то время исполнилось 15 лет. Приехав ший в колонию майор тщательно просмотрел анкеты всех заключённых. Отбирались сироты (чтобы - «ни родства, ни племени»). Преимуществом из их числа пользовались дети «врагов народа», которые, как пра вило, оказывались более смышлёными и умственно развитыми. Личное дело Марата было «чистым»: отец расстрелян, мать арестована. Родных, братьев, сестёр - не значилось. Подростки в спецшколе обучались всему необходи мому для разведывательных и диверсионных операций на вражеских объектах. Заброшенные самолётом в тыл врага, выполняя задание, почти все они были обречены на смерть. И тогда их имена исчезали из всех списков и документов. Чудовищное преступление эпохи, не име ющее себе оправдания. ...В наши дни многие события того времени рас секречены. Документы получили огласку, в спорах и дебатах общество пытается дать им объективную оцен ку. Уже появился на экранах кинофильм «Сволочи» (ре жиссёр Александр Атанесян) по повести Владимира Ку нина о диверсантах из числа подростков-уголовников. В главных ролях - Краско и Панин. Зрители телевизи онного канала МТ-Россия признали картину лучшей. Многие СМИ, в том числе владимирская газета «Мол ва» (21 апреля 2007 г.) сообщали, что вручать награду в номинации «Лучший фильм» должен был Владимир Меньшов, но он категорически отказался это сделать, узнав, что речь идёт о фильме «Сволочи»: «Я не соби раюсь вручать приз фильму, позорящему мою страну». Это послужило поводом к многочисленным спорам: было такое явление страшной бесчеловечности в Со ветском Союзе или нет? Было. Во время выполнения последнего зада ния Марат с тяжёлым ранением головы, без сознания самолётом был доставлен в Москву и помещён в госпи таль. Марат имел справку, которую хранил и берёг так тщательно, как ничто другое. Я лично видела и читала её. Она выдана военным госпиталем г. Москвы (номер, штамп, печать...). Фамилия раненого. И слова «.. .оско лочное ранение левой половины лица». Там было ещё что-то сказано и подписи членов военно-врачебной комиссии. Простого уголовника из дальней сибирской колонии не стали бы привозить самолётом в Москву и лечить в военном госпитале. Это бесспорно. «Участник ли войны Марат Виридарский? - спро сили меня как-то в Союзе писателей, когда готовились материалы к очередному Дню Победы. - В военкома те на него никаких данных нет». Да, бывший несовер шеннолетний курсант спецшколы, чудом оставшийся в живых, - трижды участник. Шрамы на лице, шрамы на сердце, шрамы на всей жизни... А в военкомате на него ничего и не может быть Дело в том, что, как ска зал Александр Твардовский, «кому почесть, кому слава, кому тёмная вода». Данные на Марата Виридарского, конечно, были, только в другом месте. В кабинете КГБ. В папке с гри фом «секретно». Именно поэтому ШЕФ допускает в отношении к своему подопечному некоторую снисхо дительность, уступки, подобие покровительства. Разве не уступка со стороны КГБ - право свободного выбора места новой ссылки? А чем объяснить, что в Новоси бирске другой шеф КГБ ровно через год даст квартиру со всеми удобствами в только что отстроенном доме? За что? За молчание? За сохранение страшной тайны госу дарственного значения? А, может быть, за продолжение определённой разведывательной работы? Кто вы, Ма рат Виридарский? Ответа нет. Во всяком случае, судьба его трагична, даже более чем можно себе представить. Он никогда не принадлежал себе. Всю жизнь находился под контролем двух систем - МВД и КГБ одновремен но, действия которых, зачастую, были противоположны друг другу. Случай, нередкий в советское время. Поэто му настоящей правды о себе Марат Виридарский так никому и не рассказал. *** Перед отъездом из Владимира мы с Маратом всю ночь провели в доме поэта Николая Тарасенко и его жены Евдокии Аксёновой. Жарили картошку с салом, пили чай, пели песни, читали стихи. Добрые друзья: они благословили наш путь. Едва рассвело, мы уже шли по тихим, безлюдным улицам города. В воздухе, влажном от тумана, каждая, внезапно вспыхнувшая ав томобильная фара казалась маленькой, призрачной лу ной. Мы ускорили шаги, чтобы не опоздать на первую московскую электричку, которая должна была стать от правной точкой нашей новой жизни. Через день мы ещё вернёмся во Владимир. Марат - для того, чтобы получить от ШЕФА пакет с какими-то документами, я - чтобы прямо из детского сада взять своего ребёнка. И постараться начать забывать всё, что предшествовало нашему отъезду. А что было? Сложное переплетение простых, банальных истин. Я не была сво бодна. Мой муж, Алексей Солодилов, старший мастер литейки, я, Марат, Валентина Кулькова - мы все работа ли на «Электроприборе». Все четверо мучительно стра дали, каждый по-своему, метались из стороны в сторо ну, не зная, как быть, что предпринять. Вся эта история получила огласку, стала достоянием общественности. Я была влюблена в поэзию Марата Виридарского, в Его лирического героя. Но в нём самом, как реально суще ствующем человеке, я многое не могла принять и по нять. Есть вещи, о которых трудно говорить. Меня вызывали в комитет комсомола, хотя как раз к тому времени я вышла из комсомольского возраста. Мой начальник, главный технолог Чекмарёв, ограничив шись воспитательной беседой, отказывался подписать заявление об увольнении. В то же время Марат совер шал невероятные, на мой взгляд, неразумности. Напри мер, ежедневно присылал письма и записки, призывая «начать всё с нуля», «с чистого листа», иначе обещал «наломать дров» и «закончить жизнь самоубийством». Конечно, я не верила подобным излияниям, вызываю щим лишь некоторое чувство страха и досады. Они не нравились мне. И тут - визит Капитолины Афанасьевой. Её тонкая, изящная фигура появилась в дверях нашей квартиры (мы с Алексеем жили на Красномили цейской, возле Комсомольского скве ра). В тот момент я пыталась спрятать подальше очередную записку от Ма рата, в которой он сообщал, что уже застрелился. До этого с известным ре дактором я не была знакома. Но Марат много рассказывал о ней. Первый из-