rk000000111

К.А. Сабурова (из семейного архива Коншиных) ассоциации. Так, например, помню, как Ксения Алек­ сандровна обращала моё внимание на звуковую «пу­ шистость» английского слова «ПиЛу». Иногда, когда я особенно досаждал своей учительнице с разбором грамматических форм (требования к грамматике было основным в изучении иностранного языка в тогдаш­ ней школьной программе), Ксения Александровна говорила мне, что её в свое время учили говорить на английском языке, а не заниматься грамматическим разбором. Помню, как в студёный январский день раздавал­ ся стук в форточку, и в неё протягивали бутылочку со святой крещенской водой. Ксения Александровна вносила её в комнату вместе с клубами свежего мороз­ ного воздуха. Иногда у Ксении Александровны быва­ ло какое-то лирическое, ностальгическое настроение, и во время небольших перерывов в наших занятиях она рассказывала что-нибудь о своей жизни и о жизни своих предков. Помнится, как-то она раскрыла жур­ нал «Нива» начала XX века. На большой вкладке в К.А. Сабурова (фот. автора) нём было запечатлено венчание её родителей. Пока­ зывала мне Ксения Александровна и генеалогическое древо её знаменитого рода, ветки которого вели и к А.С. Пушкину, и к М.Ю. Лермонтову, и к другим вы­ дающимся русским людям. Во время одного из занятий Ксения Александров­ на подарила мне горшочек с кустиком прекрасной чай­ ной розы кремового цвета. Не один год простояла роза на окне нашей квартиры, выходившем на улицу Завод­ ской Бульвар, названной позднее улицей им. 850-летия города Владимира. Мне кажется, что я до сих пор пом­ ню тонкий аромат прекрасной розы. Иногда мне казалось странным и не заслуживаю­ щим внимания - с моей, мальчишеской точки зрения - то, на что Ксения Александровна обращала внима­ ние. В конце 1950-х годов на почтовых открытках и конвертах стали печатать различные картинки - цве­ ты, пейзажи, здания и т.д. Ксения Александровна, дер­ жа в руках подобный конверт или открытку, отмечала, что теперь, как и в дни её молодости, можно доставить удовольствие человеку, вручив ему послание с соот­ ветствующим изображением. Занятия английским языком закончились для меня достаточно неожиданно. Терпимое послевоенное от­ ношение к церкви в стране менялось на атеистический беспредел хрущёвской «оттепели», когда стали осуж­ даться, в том числе, и любые контакты с потомками дворянских фамилий. В этой обстановке родители решили «не дразнить гусей», и мои уроки у Ксении Александровны прекратились. Окончив школу, я уехал в Горький, поступил в уни­ верситет, женился и связал с этим городом всю свою последующую жизнь. Приезжая во Владимир, иногда я узнавал от своих родных новости о жизни Ксении Александровны. Моя тётя Валя долгие годы жила в конце проспекта Ленина, в том же районе, где Ксения Александровна получила однокомнатную квартиру по­ сле переезда из старого дома на улице Батурина. Тётя Валя была знакома с Ксенией Александровной и рас­ сказывала мне, что она вспоминала меня и приглашала зайти к ней вместе с женой, когда будем во Владимире. К сожалению, тётя не запомнила точного адреса дома, в котором жила Ксения Александровна, и я не смог встретиться с ней, хотя и очень хотел повидать её. Много лет прошло с той поры. Но и теперь, когда мне случается по­ могать своим внукам в их занятиях английским языком, я всегда с благо­ дарностью вспоминаю Ксению Алек­ сандровну Сабурову, её уроки и - не только английского. Могила Сабуровых