rk000000111

Я иду в мой родной посёлок имени Воровского, быв­ ший женский Успенский (Княгинин) монастырь. Здесь в доме № 27 прошли мои детские годы и юность. Всвоё время какие-то чиновники не от великого ума на­ звали монастырь посёлком имени Воровского. Можно было подумать, что это какой-то жилой комплекс, на­ ходящийся на окраине или вне города. Жители очень долго не могли привыкнуть к этому названию. Где нахо­ дится посёлок Воровского, знали единицы, монастырь же был известен всем. Мне не известно, бывал ли во Владимире революционер, поляк Вацлав Боровский, но в нашем городе его именем была названа ещё одна улица, находившаяся на весьма солидном расстоянии от нашего посёлка. За многие годы мы привыкли к посто­ янной путанице с корреспонденцией и знали фамилии адресатов, проживавших на улице Воровского. Одно время по распоряжению городских властей наш адрес именовался так: улица Посёлок Воровского. Кельи в монастыре, ставшие в советское время жи­ лыми домами, в основном деревянные, одноэтажные, нередко пятистенные, на три окошечка по лицу, со ставнями, резными наличниками и слуховыми окнами на чердак. Слева от входа стоял двухэтажный кирпич­ ный дом № 2, где, по словам старожилов, проживала игуменья. Справа от входа располагалось длинное одноэтажное здание бывшей трапезной, соединённой переходом с двухэтажной кухней красного кирпича. Территория монастыря была засажена разнообраз­ ными деревьями. Один из сохранившихся до сих пор тополей, по словам моей подруги Али Чернышёвой, был посажен её тётушкой, бывшей монахиней, дожи­ вавшей свой век в нашем посёлке. В левой половине монастыря находился яблоневый сад. На заросшей травой территории посёлка встречались безымянные гранитные плиты1. К настоящему времени сохрани­ лась лишь одна, самая большая, на которой мы, дети, когда-то играли в классы. Нумерация домов в посёлке шла подряд слева на­ право. 19 из них находились на левой половине и 17 - на правой. Жители каждой из половин хорошо знали друг друга и часто общались между собой. Наша, правая по­ ловина, включала дома от № 20 до № 36. О жителях некоторых из них я хочу рассказать поподробнее. Дом № 23 занимала семья Эглит. Ян Яковлевич, ры­ жеватый мужчина со скрипучим голосом, латыш, имел родственников за границей (в Латвии). В 1937 году его арестовали, и он исчез навсегда. В семье было пятеро детей. Жена и старшая дочь Инесса, крупная рыжая де­ вочка с огромными косами, устроились на работу. Сын Юра, учившийся со мной в одном классе, по окончании семилетки поступил в техникум. Семья жила трудно. Жители посёлка иногда им помогали. В двухэтажном доме № 25 было очень много жильцов. В передней его части на втором этаже жило семейство Зотовых с хулиганистыми ребятами. Их ро­ дители частенько употребляли спиртное. Нижний по­ луподвальный этаж занимала семья Зайцевых с пятью детьми. Их мать получила медаль «Мать-героиня». Отец был сапожником. Практически все члены семьи потихоньку от фининспектора по ночам занимались из­ готовлением валенок. Кто-то из старших ребят попал в воровскую компанию, был осуждён, потом вернулся из заключения. Соседей эта компания никогда не трогала, она «работала» на стороне. В задней части дома почти каждую комнату занимала целая семья. В передней части дома № 26 проживала семья Ку­ стовых с двумя детьми. Помню вечно недовольные лица членов этого семейства, ругань пьяного Кустова и претензии к нам, что мы ходим их двором. Вечера­ ми его жена сидела на крыльце, осматривала с головы до ног каждого прохожего, собирала сплетни и лузгала семечки. Заднюю часть дома занимала семья Кувшино- вых. Автоном Михайлович был сборщиком налогов на рынке. Его жена держала в доме несколько кошек. Упи­ танные, гладкие кошки любили поваляться во дворе и пожевать траву. Стоявший в Шубине дом № 27 занимала наша се­ мья. Всякий раз по приезде сюда больно ранила сердце каждая перемена, произошедшая за время моего отсут­ ствия. Спилили ещё несколько старых деревьев, поста­ вили новый забор. Дома № 26, как и нашего, уже нет. Территория огорожена металлическим забором, за ним - охранник с собакой. В глубине двора выстроено не­ большое кирпичное здание, вероятно, склад. Отрадно, что многие домики стали реставрировать, сохраняя их первоначальный облик. А нашего уже ни­ когда не будет... Я мысленно возвращаюсь в наш ста- Вид на Успенский Княгинин женский монастырь и посёлок Воровского