rk000000111

В этом выпуске альманаха раздел «Прогулки по городу» представлен двумя авторами, которые вспоминают о своих любимых местах. Один из них - владимирский писатель и журначист Леонид Петрович Зрелое - хорошо известен владимирцам. Он автор повестей и рассказов, многие из которых посвящены родному краю. Страницы его произведений пронизаны любовью к родному городу, к его домам и улицам, светлой грустью воспоминаний о детстве, о людях, которых он встречал на жизненном пути. Предлагаемый нашим читателям его рассказ «Двукрылая улица» посвящён одной из улиц Владимира —ул. Гоголя, которая раньше носила другое название - Куткин переулок, названный так по имени дворянина Петра Куткина, который в середине XIX века одним из первых построил здесь свой дом. Близость к центру города и в то же время - в стороне от него, делало Куткин переулок достаточно престижным: в прошлом здесь имели дома и квартиры служащие довольно высокого ранга. Гачина Александровна Лебедева, автор воспоминаний о посёлке им. Воровского, где прошло её детство, живёт в Москве. Она кандидат медицинских наук. Пока позволяло здоровье и силы, приезжала во Владимир, где остались друзья, улицы, по которым ходила в детстве, и могилы родителей на владимирских кладбищах - Князь-Владимирском и Байгушском. Её воспоминания публиковались в газете «Молва» под названием «Я вернулась в мой город, знакомый до слёз». Позднее они вошли в её книгу «Моя жизнь в стране Советов», которая вышла в Москве в 2002 году. О чертаниями, какой-то особой открытостью небу улица сходствовала с рас­ пахнутыми крылами. Ровно вытянутая от начала, у Большой Московской, посередке она плавно отклонялась к востоку и сразу же выпрямляла второе кры­ ло. Как легко, радостно было пролетать этой светлой улицей, ощущать неуло­ вимое для глаза встречное движение цветистой булыжной мостовой, верениц домов! И знать ещё - надёжней, чище места, чем родная улица, нет больше ни­ где... Одинаковые по длине «крылья» всё же существенно разнились. В левом, до изгиба, выделялись три высоких, хотя лишь в два этажа, деревянных дома с трёхгранными выступами, широкими застеклёнными балконами, резьбою по карнизам и наличникам. Дальше дома были попроще, без архитектурных затей. При всей непохожести строений, одна жила, один нерв пронизывали крылья улицы, скрепляли их неразрывно. Добротные заборы - с воротами, калитками на щеколдах - тянулись от дома к дому. Только на изгибе двор не был огорожен от мостовой, забор находился сбоку от него. Поставленные на ребро широкие доски примыкали краями к массивным кирпичным столбам. Вдоль забора ров­ ным рядом стояли старые кронистые липы. А между ними и забором пролегала дорожка из выложенного «в ёлочку» кирпича, и вела она к парадному крыльцу с правой стороны фасада двухэтажного дома. Этот сложенный из красного кирпича, ласкающий глаз дом в городе называли «домом ксёндза» - по прежнему его назначению. Построили дом почти по краю довольно крутого склона, а сам костёл вы­ двигался поближе к улице своей высокой, заостренной повер­ ху, как шпиль, колокольней, составлявшей с ним одно целое. Отсюда, от костёла и дома в единственном на улице проходном дворе, и расправляла она оба свои крыла.