rk000000111

настыря во Владимире - архимандрит Филарет, извест­ ный своим участием в расследовании дела муромского архимандрита Антония, выступившего в период рас­ кола одним из главных апологетов «старых обрядов» и организации Собора 1666-1667 гг., важным элемен­ том которой явилось сопровождение в Москву двух восточных патриархов, вероятно, был его преемником. Оба наместника владимирского монастыря, бывший и действующий, были выдвинуты на Соборе в преемники низложенного Никона - патриархом стал Иоасаф, во­ шедший в церковные анналы под именем Иоасафа II. Выборы преемника Никона стали серьёзнейшей драмой, как для нового патриарха, так и для архиман­ дрита Филарета, для которого выдвижение в первосвя­ тители стало венцом карьеры, а также для ещё одного выходца из Владимирского края, сыгравшего в собы­ тиях середины XVII в. ключевую роль, - митрополита Питирима. Последний, оказавшись в двух шагах от па­ триаршества, на Соборе 1666-1667 гг. вынужден был довольствоваться тем, что согласно протоколу огласил список предполагаемых кандидатов в патриархи - име­ ни его самого в этом списке не оказалось. Былая дружба с Никоном сыграла в его судьбе роковую роль, несмо­ тря на то, что после назначения Питирима патриаршим местоблюстителем их отношения носили характер едва ли не открытой вражды. Кроме того, митрополит Пи- тирим был довольно самостоятельной фигурой, что на фоне его бывшего покровителя сильно пугало и свет­ скую власть, и епископат. А в среде старообрядцев он считался едва ли не их союзником - это, конечно, было преувеличением, но отчасти обоснованным: выдвиже­ нец Никона смотрел на «старые обряды» более мягко, чем амбициозный патриарх, иногда заступался за неко­ торых сторонников раскола, попавших в опалу, но с са­ мим расколом в бытность митрополитом Новгородским боролся весьма рьяно. Так или иначе, митрополит Пи- тирим в качестве потенциального патриарха был одно­ значно отвергнут - занять патриарший престол ему всё же удалось спустя пять лет, когда он был уже старым и тяжело больным, и его патриаршество длилось всего десять месяцев. Тот же, кому на Соборе 1666-1667 гт. выпал перво­ святительский жребий, был отнюдь не рад этому - Иоа­ саф II был уже немолод, не отличался крепким здоро­ вьем и, конечно, понимал, какой нелёгкий груз ложится на его плечи. Перед лицом всего Собора он публично от­ казывался от патриаршества, что отнюдь не было лишь ритуальным и риторическим «самоуничижением», хотя подобный элемент с давних пор присутствовал в чине избрания первосвятителей. Несомненно, избрание на па­ триаршество было для Иоасафа II не меньшей драмой, чем участие в выборах патриарха архимандрита Фила­ рета, ставшее для него самым ярким звёздным часом и, вместе с тем, началом заката или уже упомянутая выше жизненная трагедия будущего патриарха Питирима. Первое послениконовское пятилетие, пришедшееся на правление Иоасафа II, было временем наисложней­ шим - в стране только разгоралось пламя раскола, и ситуация осложнялась тем, что некогда мощное духов­ ное движение в этот период начало делиться на много­ численные толки, перерождаясь из раскола в ересь. Так, многие из них отвергали основополагающие догматы и канонические нормы «никонианской» Церкви, такие, как почитание икон и таинства, мотивируя это самыми абсурдными доводами. Проблема иконопочитания была отражена в одном из главных церковно-канонических актов патриарха Иоасафа II - «Выписка из Божественных писаний о благолепном писании икон и об обличении на неистово пишущих оныя». Этот акт был направлен как против наиболее радикальных старообрядцев, отвергавших по­ читание икон, так и против сторонников западных вея­ ний. привносивших их в иконописание, что неизбежно приводило к догматическим искажениям. «Выписка» изобилует большим количеством ссылок на святоотече­ ское предание и исторические примеры. Одним из следствий обнародования этого акта ста­ ло мощное развитие иконописания во Владимирском крае - по мнению высшей государственной и церковной власти, именно манера здешних иконописцев наиболее ярко отражала дух и букву православного вероучения и многовековую русскую церковную традицию. Так пребывание на патриаршем престоле выходца с Владимирской земли способствовало развитию здесь иконописи, ставшей одним из символов края. С патри­ архом Иоасафом II Русская Церковь вступила в завер­ шающий этап древнерусской эпохи. В последние десятилетия XVII в. активизировались острейшие идейные споры о будущих путях развития Руси, всё шире проникали в русский быт западные вея­ ния. И, как во многие другие сложные эпохи, в центре событий оказался Владимирский край, а главные роли в них играли его уроженцы. В течение столетий отсю­ да взошли к вершинам высшей церковной власти три патриарха Московских и всея Руси (при этом дважды в списках кандидатов в первосвятители оказывались два владимирских кандидата), целая плеяда видных церков­ ных деятелей. И, хотя два преемника грозного Никона, Иоасаф II и Питирим, вышедшие из Владимира и Суз­ даля, традиционно считаются отнюдь не самыми ярки­ ми фигурами в церковной истории, их пребывание на патриаршем престоле представляется наиважнейшим для осмысления роли в судьбе Отечества города Влади­ мира и Владимирского края - в кризисные моменты эта земля становилась духовной твердыней на пути смут и потрясений.