rk000000111

на группировки, отличавшиеся разным отношением к сложившемуся моменту. Одни, видя наметившийся от­ ход от идеалов древнего благочестия, стремились во что бы то ни стало удержать Русь от неприемлемых, по их мнению, новшеств. Другие считали образцом для сво­ ей страны Европу, а своих оппонентов оценивали как ретроградов и консерваторов. Третьи пытались найти «золотую середину», но, как часто это бывает в русской истории, поиски оказались безуспешными. В ситуациях, подобных той, что сложилась на Руси в середине XVII в., особая ответственность ложится на патриарха - именно предстоятель Церкви должен, в пер­ вую очередь, обладать огромным мужеством и тактом, выбрать из всех распространённых в обществе идей ту, которая не приведёт народ к безвыходному тупику. Взошедший в 1652 г. на патриарший престол Никон для своего исторического момента был слишком горяч и амбициозен, что, с человеческой точки зрения, было вполне объяснимо - впервые на столь высокой ступени в русской церковной иерархии оказался выходец из глу­ хого нижегородского села, сын мордовского крестьяни­ на, к тому же бывший самым молодым из патриархов (ему исполнилось сорок семь лет). Разумеется, в начале своего правления Никон ста­ рался учитывать все идеи, главенствующие в русском обществе, и даже не шёл на явную конфронтацию со светской властью, как это было в разгар его правления. Но смесь из этих идей вскоре составила его собствен­ ную религиозно-политическую доктрину, которую новый патриарх решительно противопоставил всем остальным общественным идеям. Были в его доктрине и элементы, заимствованные с Запада (идея «священ­ ство выше царства» представляется вполне сходной с католическим учением о папстве), и ориентация на Константинополь, издревле присущая Руси (богослу­ жебные реформы были проведены Никоном по грече­ ским образцам), и стремление закрепить статус Москвы как «третьего Рима» (престола патриарха Московского амбициозному Никону показалось мало - как некогда патриархи Константинопольские, он стремился встать во главе всего православного мира). Такое заимствова­ ние различных идей и удовлетворение с их помощью Никоном собственных амбиций не устраивало ни одну из противоборствующих общественных группировок - даже недавние единомышленники по движению «бо- голюбцев» отвернулись от Никона. По их мнению, он недостаточно рьяно отстаивал прежний благочестивый уклад, реформы его попахивали явной иностранщиной. «Боголюбцы» и стали наиболее непримиримыми про­ тивниками Никона —противостояние недавних едино­ мышленников породило невиданное явление в жизни Русской церкви, именуемое расколом. Подобные явления церковная история знала раньше - первыми, ещё в эпоху Вселенских Соборов, от еди­ ной Церкви откололись монофизиты, не признавшие соборной формулировки догмата о Христе как одной из ипостасей Св. Троицы, заключавшей в себе боже­ ственное и человеческое начала. Но количество моно- физитов было не очень большим, поэтому разделение V в. Церковь пережила не так болезненно и драматично, как наметившееся на 6-м и 7-м Вселенских Соборах, ставшее фактом в середине IX в. и юридически оформ­ ленное в 1054 г. разделение Церкви на две огромные ча­ сти - Восточную и Западную, Православную и Римско- католическую. Втечение нескольких веков возлагавший всю вину за разделение на Восточную Церковь, Ватикан именовал её не ина­ че, как «схизмой» (т.е. расколом). В начале XVI в. католическая Церковь пережила не менее драматичные со­ бытия Реформации - западное хри­ стианство раскололось на несколько частей разной величины. И только Русская церковь до поры до времени счаст­ ливо избегала крупных нестроений, вполне оправдывая своё первенство в православном мире. Но в XVII в. огромные силы зла были брошены на «третий Рим», по многочисленным пророчествам бывший последним ба­ стионом Православия, и Смутное время стало отнюдь не последним в ряду тяжёлых испытаний. В период церковного раскола впервые со времён самозванцев русские пролили кровь русских - амбиции патриарха Никона, как коса на камень, натолкнулись на неприми­ римость и твёрдость его бывших единомышленников, кроме того, в основном, являвшихся его земляками. Помимо этого, патриарх вступил в серьёзный кон­ фликт и с царём - этот конфликт также назревал весьма давно. Еще в 1653 г. на церковном Соборе, разбирав­ шем дело муромского протопопа Лонгина, не пола­ дившего с женой местного воеводы из-за собственных «боголюбческих» убеждений, Никон заявил, что на мнение царя по этому вопросу он «плюет и сморкает». Избиение патриаршего дьяка одним из приближённых царя обострило конфликт. Никон самовольно покинул свой престол, удалившись в Новоиерусалимский мона­ стырь, ставший одним из главных детищ его амбиций: на участке подмосковной земли были возведены в чуть уменьшенном виде копии главных храмов Иерусали­ ма, а окрестные речушки и холмы получили названия, перенесённые сюда из Святой земли. Последний шаг патриарха не имел прецедентов в истории Церкви - это отнюдь не самое значительное каноническое наруше­ ние в его деятельности переполнило чашу терпения и светской власти, и епископата. Патриарх был отрешён от кафедры, и на его ме­ сто был избран патриарший местоблюститель, как было бы в случае смерти предстоятеля - им стал Питирим, уроженец Суздаля и бывший наместник Спасо-Евфимиева монастыря, некогда выдвинутый Никоном на архиерейство. Но Никон возревновал возвышению своего бывшего выдвиженца, попы­ тавшись вернуть себе патриарший престол: разре­ шить ситуацию мог только чрезвычайно созванный церковный Собор. На него пригласили патриархов Восточных Церквей, и, хотя возглавлявшиеся ими Церкви находились в очень сложном материальном положении, юридически они обладали старшинством по отношению к Русской церкви. Иерусалимский па­ триарх в силу обстоятельств не смог приехать в Мо­ скву (он спасался от гонений турок на территории современной Молдавии), и Вселенскую Церковь на Соборе 1666-1667 гг. представляли патриархи Анти­ охийский и Александрийский. Путь их в Москву про­ легал сначала по Волге, затем продолжился по суше через Муром и Владимир - сопровождать гостей было поручено архимандриту Спасо-Евфимиева мо­ настыря Павлу (впоследствии - митрополиту Тоболь­ скому) и архимандриту Владимирского Богородице- Рождественского монастыря Филарету, впоследствии - одному из кандидатов на патриарший престол. Такое представительное участие владимирцев в событиях, предшествовавших созыву Собора, нельзя считать случайным - авторитет Владимирской земли, бывшей некогда символом объединения русских кня­ жеств в нелёгкий для Руси момент потрясшего её разде­ ления, был очень важным. Хотя трагические события, прокатившиеся по Руси, не обошли стороной этот край, сделав его одной из арен острого противоборства, ре­ шающее слово в преодолении раскола осталось за вла­ димирцами. Помимо выдвиженца Никона митрополита Питирима, архимандритов Павла и Филарета, в этом ряду следует назвать архимандрита Троице-Сергиева монастыря Иоасафа. Он был уроженцем Тверской зем­ ли, происходил из города Торжка - в источниках он не­ однократно именуется новоторжцем. В 1654-1656 гг. он был наместником Богородице-Рождественского мо­