rk000000111

Напротив - такое же сооружение с частичкой мо­ щей святого князя Александра Невского. А что же тогда вАлександро-Невской лавре? Ну да, в Санкт-Петербург мощи действительно перенесли, из Рождественского монастыря. Но частичка мощей в монастыре осталась. Ав богоборческие 1920-е годы эта частичка оказалась в Успенском соборе, и бережно хранится: Александр Не­ вский - и местночтимый, и общерусский святой. В южной галерее ещё несколько гробниц. Перед иконостасом - гробница-рака под сенью: это святой княжич Глеб, легендарный сын Андрея Боголюбского. Уюжного портала - гроб князя Константина Всеволо­ довича. В других каменных гробницах покоятся святи­ тели - владимирские епископы Лука, Серапион, Симон, Митрофан. На южной стене расчищена фреска, напи­ санная, как считается, в самый канун татарского наше­ ствия: фигурка воина, поражающего какого-то врага. То ли это святой Феодор Тирон, то ли библейский Давид, побеждающий Голиафа. За крайним столбом, уже в за­ падной галерее, устроена перед иконой оградка: здесь погребение митрополита Максима, умершего в 1305 году. Первоначально гроб Максима стоял поверх пола в южной галерее, в Пантелеймоновском приделе. Позже, скорее всего, при Екатерине II, во время ремонта, гроб Максима переставили на более просторное место, а в XIX веке спустили под землю. Подлинная икона «Мак­ симовская Богоматерь», написанная на рубеже XIII и XIV веков, как исключительный раритет, находится в музее, в соседнем с собором здании Палат, вместе с двумя иконами «Владимирской Богоматери» - Андрея Рублёва и Симона Ушакова. ... А что же, не «обновил митропольею» князь Андрей «сей град»? Увы, не удалось. Константино­ польский патриарх Лука Хрисоверг не позволил. Но епископа иметь при Успенском соборе разрешил. Так с тех пор Успенский собор и остался кафедральным храмом. Некоторое время, с 1299 года, в соборе была даже Киевская кафедра митрополита (Максима), пока в 1325 году митрополит (Пётр) не переехал в Москву. А Успенский собор остался епископским. Даже в совет­ ские атеистические времена только с 1927 по 1944 год в храме не служили, а был музей. Ныне кафедральный Успенский собор используется совместно Владимиро- Суздальской епархией и Владимиро-Суздальским музеем-заповедником: своё время - для молитвы, своё время - для экскурсий. Но да пребудет «Богородица Златоверхая» во все времена! Фрески Андрея Рублёва в интерьере Успенского собора во Владимире Патриарх Иоасаф II Патриарх Питирим ЛТ'Л ГТТ век по праву считается не только в отече- У\. V XX ственной, но и в мировой истории перио­ дом необычайно богатым на значимые исторические события. На Руси он прошёл под знаком смут и потря­ сений, и хотя название Смутного времени прочно уко­ ренилось лишь за началом этого периода, оно вполне справедливо и для всего столетия. Слово «смутный» здесь стоит употреблять не столько в современном, сколько в изначальном, древнерусском его значении - прежде оно означало не только бунт или восстание, но и было тесно связано с понятием «мутный, неясный». И такое понимание смуты представляется более важным - многочисленные потрясения для нас, живущих сто­ летия спустя, остаются столь же малопонятными, как и для современников. Но все они свидетельствовали о том, что подходит к концу большая и славная эпоха. Несмотря на то, что церковная и государственная идеология по-прежнему определяла своими ориентирами подвиги великих князей, совершённые на ратном и дипломатическом поприще, а также свершения древних аскетов и мо­ литвенников, на первый взгляд, незаметные, на самом деле, мышление людей, в целом не выходившее за рам­ ки этих ориентиров, существенно изменилось. Победа над поляками и литовцами в 1612 г. способствовала возрождению к жизни давней идеи «третьего Рима» - переживший Смуту вместе со своей новой Родиной гре­ ческий архиепископ Арсений выразил её в написанных им по свежим следам событий с необычайной пронзи­ тельностью «Исторических записках». Но мирные де­ сятилетия, наступившие вслед за Смутным временем, притупили остроту религиозного чувства - призывав­ шая прежде народ к духовной бдительности, в спокой­ ные времена идея «третьего Рима» стала поводом для обывательской гордости и чванства. Западные веяния, с которыми не одно столетие бо­ ролась Русь, потеряв в одном из самых драматичных актов этой борьбы, пришедшемся на начало XVII в., многие жизни своих сыновей, к середине столетия начали проникать в русский быт совершенно свободно, без всякого принуждения извне. Былого единства, которым всег­ да славилась Русь в кризисные време­ на, к этому времени уже не осталось - общество постепенно разделялось