rk000000111

9 Андрей Боголюбский приехал на северо-восток в 1155 г., а власть получил только в 1157 г., после смерти Юрия Долгору­ кого. Следовательно, у него было не более трёх лет, а, может, и меньше, для приготовлений. Но есть повод сомневаться в том, что князь мог использовать и эти два-три года. В историогра­ фии крепко утвердилось мнение о конфликте Андрея Боголюб­ ского с отцом в связи с его отъездом из Вышгорода в 1155 г. С ним тесно связано предположение, что Юрий Долгорукий завещал Суздаль и Ростов младшим детям, и Андрей Боголюб­ ский получил власть в нарушение воли отца. Это значит, что у него не было реальной власти до 1157 г. Если эти предполо­ жения верны, то вероятность приготовлений к строительному буму во Владимире до 1157 г. становится весьма туманной. Нужно также учитывать, что Юрий Долгорукий в 1156 г. при­ езжал на северо-восток и строил Москву, а, значит, мог следить за действиями своего старшего сына. 10 И это, учитывая тот факт, что сначала Андрей Боголюбский до­ строил Спасскую церковь в городе Переславле-Залесском. 11 Смутное припоминание о деятельности Юрия Долгорукого во Владимире, о строительстве и заселении им города сохрани­ лось лишь у В.Н. Татищева (Татищев В.Н. История Россий­ ская в семи томах. М.; Л., 1964. Т. 3. С. 44). К строительной деятельности Юрия Долгорукого во Владимире, несомненно, относится здание Георгиевской церкви, которое до наших дней не сохранилось. К деятельности Владимира Мономаха во Владимире относится, несомненно, строительство укреплений центральной части города и, вероятно, здания Спасской церкви. Даже эти данные свидетельствуют о том, что деятельность Андрея Боголюбского была продолжением того, что начал ещё его дед. 12 Ипатьевская летопись // ПСРЛ. М., 2001. Т. II. Стб. 335. 13 Внутренние предпосылки расцвета города, как мы отмечали, должны были сложиться ещё в первой половине XII в. Однако каков бы ни был уровень развития Владимира, часть его ресур­ сов обязательно шла в виде дани или иных сборов в Суздаль, Юрию Долгорукому. Теперь же, в лице Андрея Боголюбского появляется механизм перераспределения внутренних ресурсов города на его собственные нужды, механизм их сохранения и накопления. У города появляется правитель, заинтересованный в его процветании. 14 Отношения князя и земли носили характер политический, поэтому чисто административные меры не могли привести к перемещению политического центра из одного города в другой. Допуская такую возможность, мы слишком обедняем историче­ ский процесс, отказываемся замечать действие более значимых исторических сил - городского населения, боярства. Сам факт размещения княжеской резиденции или двора в городе не делал его политическим центром. Нужно понимать разницу между реальным статусом, которым обладает город, независимо от временных обстоятельств, и теми свойствами, которые он при­ обретает в результате благоприятной политической ситуации. 15 Горбачук Г. К 850-летию перенесения святым благоверным великим князем Андреем Боголюбским из Киева во Владимир Залесский великокняжеского престола и столицы // Древняя столица: история и современность. Владимирские чтения. Изд. 2-е, доп. Владимир, 2007. С. 84-99. Обзор историографии по этому вопросу см. там же. 16 Чтобы обосновать эту точку зрения, разберём аргументы наших противников и приведём свои доводы: 1) исследователи утверждают, что Андрей Боголюбский переехал княжить во Владимир в 1157 г. Ни одного источника, который сообщал бы о перемещении политического центра в 1157 г. во Владимир, нет. Напротив, летопись чётко даёт понять, что, по крайней мере, до 1159-60 гг. князь пребывал в Ростове (Лаврентьевская летопись // ПСРЛ. Т. I. Стб. 350. См. под­ робнее: Костоправов Р.О. Перемещение политического центра Северо-Восточной Руси из Ростова во Владимир в 1155-1177 гг. // Древняя столица: история и современность. Владимирские чтения: материалы международ. научно-практической конфе­ ренции: Владимир, 2006. С. 45-49); 2) ещё один аргумент в пользу «столичных» функций города Владимира заключается в том, что после завоевания Киева в 1169 г. Андрей Боголюбский не поехал на юг, а остался во Владимире. Но если обратиться к летописи, то мы узнаем, что князь провожал полки из Суздаля и встречал их после победы тоже в Суздале (Ипатьевская летопись // ПСРЛ. Т. II. Стб. 543, 545). Если учесть, что в древнейших летописях князя называют «суздальским», то можно говорить о том, что Андрей Боголюб­ ский остался в Суздале после завоевания Киева. Мы, конечно, не призываем принять данную точку зрения. Для нас важно, что связь между разгромом Киева и статусом Владимира явно от­ сутствует, и положение города это событие никак не характери­ зует. А наш, откровенно скажем, абсурдный вывод иллюстриру­ ет то, как легко при поверхностном и иллюстративном подходе к летописному тексту доказать всё, что угодно; 3) наконец, знаменитый поход на Волжскую Болгарию 1164 г. князь начинает из Ростова, что зафиксировано в Слове о празднике Св. Спаса (Патриаршая, или Никоновская летопись // ПСРЛ. М., 2000. Т. IX. Стб. 210). В то же время завершение похода связывают с прибытием князя во Владимир и установ­ кой в Успенском соборе иконы Богоматери, что зафиксировано Лаврентьевской летописью (Лаврентьевская летопись // ПСРЛ. М., 2001. Т.1. Стб. 353). Мы считаем очевидным, что Андрей Боголюбский за свою жизнь осуществлял крупные политические мероприятия, на­ ходясь то в Ростове, то в Суздале, то во Владимире. Причины такого положения очевидны. Если, например, при Юрии Долго­ руком ещё только шло становление новых городских центров, а при Всеволоде Большое Гнездо, в результате военной борьбы между городами Владимир надолго подавил сопротивление своей гегемонии, т.е. в обоих случаях были твёрдые основы для прочного положения князя при одном политическом центре, то правление Андрея Боголюбского пришлось на самый разгар междоусобного противостояния. Естественно, что эта ситуация привела к отсутствию твёрдой социальной и политической основы для его власти, что и проявилось в «кочевании» княже­ ского стола. 17 Мы уже отмечали, что в конце 1170-х гг. город Владимир ещё не был политическим центром всей Северо-Восточной Руси, а только отстаивал своё право быть княжеским столом (см.: Костоправов Р.О. Перемещение политического центра Северо-Восточной Руси из Ростова во Владимир в 1155-1177 гг. // Древняя столица: история и современность. Владимирские чтения: материалы международ. научно-практической конфе­ ренции. Владимир, 2006. С. 45-49; Костоправов Р.О. К вопросу о статусе города Владимира в период межволостной борьбы 1175-1177 гг. // Материалы областной краеведческой конферен­ ции (14 апреля 2006 г.). Владимир, 2007. Т. 1. С. 105-107). Мы приводили два аргумента. Первый: в 1176 г., когда владимир­ ский князь Ярополк Ростиславич начал «грабить» волость, владимирцы обратились за санкциями против него к ростовцам и суздальцам, т.е. они не видели за собой права самостоятельно решать внутриволостные вопросы. Второй: во время конфликта между владимирцами и ростовцами в 1177 г. князь Всеволод Юрьевич предлагал Мстиславу Ростиславичу разделить земли и предоставить каждому городу статус самостоятельного княже­ ства (Лаврентьевская летопись // ПСРЛ. Т. I. Стб. 375, 380-381). Надо отметить, что некоторые исследователи также склоня­ лись к мнению, что роль Владимира как политического центра весьма иллюзорна. Например, С.М. Соловьев писал, что князь в основном княжил в Суздале, изредка приезжая во Владимир (Со­ ловьев С.М. Сочинения. В 18 кн. М., 1988. Кн. I, т. 1-2. С. 696, прим. 323). А.Н. Насонов считал, что столом оставался Ростов, а Владимир был лишь резиденцией (Насонов А.Н. «Русская зем­ ля» и образование государственной территории Древнерусского государства. Монголы и Русь. СПб., 2002. С. 160). В некоторых поздних летописях есть интересные заметки о том, как происходило перемещение стола из Ростова во Владимир. Например, в одном из летописцев XVII в. читаем: «В лето 6683 июня в 29 день убиен князь володимерский Андрей Боголюб­ ский, княжив в Суздале и на Ростове 13 лет, и на Володимери 5 лет. Сей бысть 1-й князь Володимере» (Корецкий В.И., Морозов Б.Н. Летописец с новыми известиями XVI - начала XVII вв. // Летописи и хроники. М., 1984. С. 201). Эти сведения пока не обобщены и не исследованы. 18 Основан он в первую очередь на летописной традиции, фундамент которой был заложен в XII в. У него было два источника: первый - церковное прославление князя, сложившееся в среде духовенства Успенского собора, всем ему обязанного; второй - взгляд офици­ ального великокняжеского летописания конца XII - первой чет­ верти Х1Пв., возникновение которого связано с необходимостью идеологического укрепления положения князя в условиях социально-политической нестабильности 1170-х гг. Эта летописная традиция перешла в Московское обще­ русское летописание ХУ-ХУ1 вв., а затем перекочевала в историографию. Попыток взглянуть на неё критически не предприни­ малось.