rk000000111

чества в период правления князя Владимира. По ме­ сту своего подвига мученики Феодор и Иоанн были подлинно русскими святыми - однако церковное их прославление состоялось намного позже. Первыми же святыми по времени своего прославления стали сыно­ вья крестителя Руси, благоверные князья Борис и Глеб - их прославление, состоявшееся в 1071 г., произошло раньше прославления их знаменитого отца. Кроме того, своими святыми русское национальное самосо­ знание часто воспринимало, например, св. равноапо­ стольных Кирилла и Мефодия, хотя по общепринятой версии они были греками, но во многих русских лето­ писях излагалась и версия о том, что происходили они из южных славян, а во время своих странствий оста­ навливались и в Киеве. Одним словом, проблема исторической оценки лич­ ности князя Владимира на деле не выглядит такой про­ стой, какой кажется на первый взгляд - сторонники ви­ деть его деятельность, особенно в дохристианский период, с критических позиций, склонны приводить в ка­ честве своих аргументов несколько наиболее часто по­ вторяющихся в литературе и кажущихся им убедитель­ ными исторических фактов. Таковыми, по их мнению, являются считающийся одним из последних рецидивов язычества в деятельности будущего крестителя Руси новгородский поход с участием близкого родственника князя, воеводы Добрыни, участие князя Владимира в убийстве своего брата Ярополка, считающегося, по до­ вольно распространённому мнению, едва ли не тайным сторонником христианства в период заката язычества на Руси между правлением княгини Ольги и началом хри­ стианской эпохи, и ряд деталей, касающихся образа жиз­ ни князя Владимира в дохристианский период, явно противоречащих не только христианской традиции, но и идущих вразрез с национальной психологией славянских народов. Однако переходный исторический период рубе­ жа Х-ХП вв., связанный с началом распространения и утверждения христианства на Руси, часто ставит перед исследователем проблемы, лишённые всякого намёка на какую-либо сенсационность, а требующие серьёзных и вдумчивых размышлений. Одной из таких проблем сле­ дует считать вопрос о распространении христианства на окраинах тогдашней Руси - ведь днепровские земли, об­ ращённые в христианство самим равноапостольным князем, представляли собой уже к концу X в. далеко не всюРусь. Её пределы простирались, в частности, далеко на северо-восток, где славянское население соседствова­ ло с финно-угорскими племенами. Будучи идолопоклон­ никами, славяне и финно-угры часто заимствовали друг у друга языческие обычаи и обряды, и необычайная бли­ зость двух бытовых традиций позволяла надеяться на то, что христианская проповедь если не сразу, то, по край­ ней мере, со временем, будет иметь успех среди этих на­ родов. Миссионерская деятельность была далеко не единственным направлением политики князя Владимира в северо-восточных областях Руси - гораздо сложнее было добиться того, чтобы вновь обращённые в христи­ анство окраины составляли единое и неразделимое целое с приднепровскими землями, где евангельская пропо­ ведь прозвучала ранее, а идолопоклонничество медлен­ но, но верно начало уступать своё место новой религиоз­ ной традиции. Как миссионерство на окраинах Руси, так идеятельность князя Владимира по политическому при­ соединению новых земель к уже сложившемуся ядру го­ сударства существенно осложнялись тем, что в северо- восточных землях было не так много крупных городских поселений: такие древние города, как Ростов Великий илиМуром, скорее следует считать исключением из пра­ вила. Поэтому, с точки зрения политической, одним из главных направлений деятельности князя должно было стать строительство новых городов, которым, по замыс­ лу крестителя Руси, отводилась роль пограничных фор­ постов и религиозных центров. Неофициальной столи­ цей северо-восточных русских земель, обычно именовавшихся в древнерусских летописях Залесьем до того момента, когда здесь сформировались крупнейшие центры русского православия, подобные Владимиру и Суздалю, считался Ростов Великий - именно там князь Владимир намеревался создать одну из первых на Руси епископских кафедр. В те земли был направлен епископ Феодор - один из трёх греческих архиереев, нескольки­ ми годами раньше приглашённых князем Владимиром для крещения киевлян. Первый миссионерский поход епископа Феодора в ростовские земли не принёс желае­ мого результата - веками укоренявшиеся в сознании и быту народа языческие обычаи пока ещё оказались слишком сильными. По свидетельству летописца, епи­ скоп Феодор «изнемог от козней язычников» и вынужден был покинуть Ростов, но, вместе с тем, его труды никак нельзя назвать бесплодными. Во-первых, при всей своей воинственности и невежественности, язычники, жившие в окрестностях озёр Неро и Плещеева, не решились оба­ грить свои руки кровью миссионера, отважно перено­ сившего все тяготы, связанные с евангельской пропове­ дью (другой миссионер, епископ Леонтий, проповедовавший в этих местах, закончил свои дни му­ ченически), во-вторых, даже такая, на первый взгляд, не принёсшая результатов проповедь епископа Феодора всё же подтачивала безоговорочное господство язычества. Епископ Феодор же, завершив своё путешествие в ро­ стовские земли, не стал задерживаться в местности, где был встречен столь враждебно, а поступил так, как пред­ писывали ему евангельское вероучение, христианская традиция и канонические правила, отправившись искать места, где проповедь о Христе была бы воспринята более благодарно. Такие места отважный миссионер нашёл в плодородных поймах Нерли и Клязьмы - там же он на­ шёл и паству, которой не мог ранее найти в Ростове. Так было положено начало Суздальской епископской кафе­ дре, просуществовавшей немало столетий - последним архиереем, занимавшим её, был архиепископ Гурий (Степанов), расстрелянный безбожной властью в 1938 г. Границы епархии неоднократно менялись - в некоторые периоды в её состав входили даже территории, весьма удалённые от Суздаля. Так, в XII в. правящий архиерей Суздальской епархии именовался даже Суздальским и Тарусским (сегодня Таруса входит в состав Калужской области). Неоднократно изменялось и расположение центра епархии - главным епархиальным городом при­ шлось быть и Владимиру, и Суздалю, пока, наконец, в XVIII в. статус столицы епархии окончательно не пере­ шёл к губернскому городу, некогда основанному князем Владимиром Святославичем в качестве одной из погра­ ничных крепостей и в качестве одного из оплотов новой веры. Именно в этой роли город на Клязьме, несомненно, запомнился многим поколениям людей, жившим здесь в последующие века: к концу XIII в. детище князя Влади­ мира, основавшего на высоком берегу реки храм в честь Успения Пресвятой Богородицы, унаследовало от Киева роль главного религиозного центра Руси. Фактически это произошло в 1252 г., когда митрополит Киевский Ки­ рилл III, крайне недовольный сближением киевского князя Даниила Романовича Галицкого с западными дер­ жавами, перебрался во Владимир и избрал себе в союз­ ники правившего здесь Александра Невского, которого считал надёжным защитником православия. В 1299 г. этот шаг митрополита Киевского был закреплён офици­ ально, и митрополит Максим прибыл на берега Клязьмы, будучи законным первоиерархом Рус­ ской церкви, в то время ещё формально подчинявшейся Константинополю, но уже постепенно начавшей выходить на первенствующие позиции в православ­ ном мире. Период существования Вла­ димира как центра русского правосла­ вия оказался недолгим: уже в 1327 г.