rk000000111

Мы с братом Колей ходили на воскресные отпуска к Барсовым, в Троицкую улицу. Семья Барсовых состояла из старика Ивана Ильича, городского врача Владимира (бритый лысый старик с профилем римского патриция времён упадка), вскоре умершего; его жены Екатерины Андреевны, добродушной хохотушки и сплетницы; их сына Александра Ивановича, бывшего в то время чле­ ном владимирского окружного суда; его жены Марии Григорьевны, урождённой Спиридовой, чрезвычайно либеральной, свободомыслящей, болезненной стри­ женой дамы в заячьей душегрейке и с папиросой в зу­ бах, и трёх по 17 лет гимназисток: Наташи Барсовой, сестры Александра Ивановича; Саши, дочери Марии Григорьевны от её первого мужа и Маши, кажется, не­ законной дочери какого-то из Кишкиных, родственни­ ков Барсовых. Эти девушки, конечно, с нами, мальчиш­ ками, не имели ничего общего. Хотя мы с братом были ещё совсем мальчишками, но в этой семье приходилось слышать такие разговоры, благо ещё в то время шла турецкая война 1877-1878 годов, что невольно зарож­ дались не мальчишеские мысли и вопросы. Помню, я имел большой успех у Александра Ивановича и Марии Григорьевны, когда, придя раз в субботу в отпуск, при­ нёс с собой срисованный мною из какого-то журнала рисунок, изображавший бегущего Осман-пашу, одного из значительных турецких военачальников, разбитого, кажется, под Плевной русской армией. Под рисунком была подпись: «Последняя туча рассеянной бури». У Барсовых бывали интеллигентные люди: председатель суда Давыдов, брат Марии Григорьевны Алексей Гри­ горьевич, тоже судейский, отец Марии Григорьевны Григорий Спиридов, председатель губернской земской управы. Это всё были образованные, свободомыслящие люди, поэтому, естественно, нам приходилось быть в компании интересных людей и слышать интересные разговоры. Сам Александр Иванович был охотник, он очень любил природу и, помню, с каким большим вос­ торгом отправлялся я с ним на прогулки по Владимир­ скому бульвару к Клязьме и за город. Александр Ива­ нович был моим первым заказчиком. Он заказал мне нарисовать их дом, что я и сделал, а он, оставшись до­ волен, заплатил мне 3 рубля. Это был мой первый гоно­ рар за рисунок. *** Н е могу без восторга вспоминать о первых впечатлениях, которые я получил от знакомства с универ­ ситетскими науками. Я учился на юридическом факультете. Разумеет­ ся, правовые, экономические, исто­ рические и социальные дисциплины, которые преподавались на этом фа­ культете, больше, чем точные науки других факультетов расширяли взгляд и возбуждали интерес к явлениям общественной, государственной и социальной жизни. Я должен сознаться, что пробле­ мы чисто правовые меня увлекали мало; с большим интересом я относился к проблемам историческим и социальным. Может быть, это происходило и оттого, что в этих последних науках мне удавалось слушать таких профессоров, как Ключевского по русской исто­ рии, Ковалевского по истории государственных право­ вых учений. И тот, и другой - выдающиеся учёные и талантливые люди. Почти все студенты состояли членами землячеств, несмотря на то, что эти землячества существовали не­ легально. Наше владимирское землячество объединяло в своём кругу всех студентов, окончивших владимир­ скую гимназию. Землячество преследовало, главным образом, цели взаимопомощи. А откуда взять сред­ ства? Мы устраивали концерты и балы во Владимире, от которых получались довольно большие деньги, во всяком случае, в размере нескольких тысяч рублей от каждого концерта, потому что приглашаемые для уча­ стия в концертах артисты не брали за это ничего; зал бывшего Дворянского собрания предоставлялся бес­ платно, все хлопоты организаторов вечера - студен­ тов, разумеется, тоже бесплатно. Главным расходом был провоз артистов во Владимир из Москвы и обрат­ но и угощение их. Эти концерты и вечера пользовались у владимир­ ской публики таким успехом, что давали землячеству значительные доходы. Деньги эти владимирские власти по требованию администрации переводили в канцеля­ рию Московского университета, потому что официаль­ но концерт устраивался в пользу недостаточных сту­ дентов Московского университета, а про землячество ни гу-гу. Деньги землячество от университета получало следующим образом: мы все, владимирские студенты, представляли требующиеся справки о недостаточно­ сти, выбирали деньги из канцелярии и потом отдавали их в казну землячества, а последнее уже раздавало их тем, кто действительно нуждался. Кроме того, из этих денег, сколько помнится, отчислялись суммы разным нелегальным студенческим организациям. С IV класса моим одноклассником был Константин Бальмонт; мы вместе кончили с ним все восемь классов гимназии и вместе поступили на юридический факуль­ тет Московского университета. Его прислали к нам из Шуйской гимназии. Случилось это после 1 марта 1881 года, когда был убит Александр II. Во многих гимна­ зиях заподозрены были «неблагонадёжные» гимнази­ сты и чуть не заговоры в IV классе. Вот одним из таких «заговорщиков» в Шуйской гимназии оказался Костя Бальмонт. Его и прислали к нам во Владимирскую гим­ назию под надзор нашего классного наставника, учи­ теля латинского языка Иосифа Матвеевича Седлака, у которого он и поселился жить. Седлак славился как Поэт Константин Бальмонт