rk000000110

На следующий день новые друзья ведут его в отдел кадров своего завода. Слесари любого профиля - всегда, во все времена дефицит. Через пару дней - футбольная тренировка на стадионе. Через неделю Марат встречает в цехе свою первую любовь - Валентину Кулькову, ми­ ниатюрную красавицу с глазами цвета ореха на тонком лице, мать такого же прелестного годовалого сынишки. Она немедленно принимает решение расстаться с му­ жем, который, кстати, в тот момент отдаёт солдатский долг в армии. Марат приносит в её комнату рюкзак, об­ ретая тем самым дом и семью. А через год у них рож­ дается свой сын Владимир, получивший имя в честь навсегда ставшего для поэта родным города. И хотя незарегистрированный союз влюблённых к тому вре­ мени даёт трещину и начинает неуклонно распадаться, Марат записывает сына на свою фамилию и собствен­ норучно подаёт заявление на взыскание алиментов с самого себя. Выясняется - объять необъятное невозможно. Се­ мейный быт - явное, дерзкое покушение на долгождан­ ную, дорогостоящую свободу. И самое главное - на ярко вспыхнувшую новую любовь. Любовь к ПОЭЗИИ. Марат Виридарский вошёл в поэзию, хотя там его никто не ждал. Собственно, так можно сказать о любом поэте. СТРОЧКИ БИОГРАФИИ М арат Валерианович Виридарский. Родился в 1927 году в Улан-Удэ. Отец - Виридарский Валериан Иванович - в то время возглавлял Управление КВЖД (Китайско-Восточная железная дорога). Затем - первый секретарь Сталинградского обкома партии, позже - его представитель в Москве при ЦК ВКП(б). В 1937 году арестован. Расстрелян без суда и следствия. Реабилити­ рован за недоказанностью вины. Мать - Виридарская Клавдия Яковлевна - работник канцелярии одного из московских ведомств. После аре­ ста мужа снята с работы без права устройства по специ­ альности. Марат - один из лучших учеников класса, переста­ ёт ходить в школу, узнав, что его фамилия вычеркнута из журнала. Маленькая, узкая, как пенал, полутёмная, сырая комната в коммуналке, куда их переселили из про­ сторной благоустроенной квартиры. Здесь проходят страшные бессонные ночи в ожидании приезда «чёр­ ного ворона» за женой «врага народа». Прислушиваясь к каждому стуку и шороху, замирает в ужасе бабушка, скрывающая от людей семейную тайну - своё родство с белогвардейским генералом Антоновым. Марату 10 лет. Он решает проблему по-своему: убегает из дома. А далее всё по известному сценарию. Детприёмник. Кто? Чей? Откуда? К удовлетворению следователя выясняется, что мальчишка этот не кто иной, как сын «того самого»... Тогда о чём разговор? Трудовая колония для несовершеннолетних преступ­ ников. Потом лагеря: Волховстрой, Волго-Донской канал, ссылка. Полный набор мест лишения свободы с различным режимом. Прошлое, которого врагу не пожелаешь. А он всё-таки вошёл в поэзию. Не постучавшись. Ворвался строчками своей поэмы, звонкой лирикой талантливого дилетанта, потому что встретил взволно­ ванных, заинтересовавшихся, сопереживающих, тех, кто искренне, без колебания протянул руку помощи. Его первые литературные друзья, дружбой и мнением которых он свято дорожил - Николай Тарасенко, Сер­ гей Никитин, Алексей Фатьянов, Павел Шерышев, Ва­ силий Акулинин, Иван Удалов и, конечно, Андрей Воз­ несенский. Пятидесятые годы для Марата - годы легенд, время мечты и светлых надежд, поэтический старт, «оттепе- левая» свобода в стране, плюс его личная, как казалось, человеческая свобода. Завод «Электроприбор» становится тёплым, род­ ным пристанищем. Работу слесаря он иногда совмещает с редакторской в заводской многотиражке. И совершен­ но неожиданно оказывается там крайне необходимым: налицо незаурядные способности газетчика. Редактор Гусев в частых отлучках: командировки, слёты, сове­ щания по комсомольской линии. Став неожиданно его заместителем, Марат с радостной энергией готовит, от­ бирает, редактирует материалы, бегает в типографию, выполняет всю техническую работу. Газета замет­ но оживляется, становится читаемой. Помимо сухих цифровых данных о выполнении плана и подведении итогов соцсоревнований, находится место для поэти­ ческих мини-зарисовок о людях, стихов, юмора. Ходят слухи, что Марата назначают официальным штатным редактором «Сигнала», а Гусеву предназначен другой пост с повышением. И поэт верит в эту возможность! Он счастлив. Какая наивность - не догадываться, что начальник спецотдела, визирующий все материалы, полуприщурив глаза, зорко контролирует каждый его шаг. Талант талантом, но допускать «таких» к органу печати... Правда, работает здорово. Просто незаменим. И подкопаться вроде бы не к чему. А впрочем: что за шумное сборище бывает в редакции - литгруппа? И в обеденные часы, и после работы... Марат действительно руководит созданной им литгруппой, и число её членов постоянно растёт. Они собираются не только по графику, но и стихийно, поч­ ти каждый день. К ним заглядывают и приглашённые известные поэты. Чаще всех появляется Николай Та­ расенко. Вместе с Маратом они обсуждают, отбирают лучшее для публикации в областных газетах. (Кстати, мой первый рассказ «Сын героя» появился в «Призы­ ве» по рекомендации Николая Тарасенко). Марат по­ лон романтического кипения. Заводская творческая молодёжь тянется к нему. Поэт с удивительной ис­ кренностью радуется каждому чужому удачно найден­ ному слову, малейшему отблеску свежей поэтической мысли, интонации... Его уважают. Любят. В какой-то степени в определённых кругах он становится куми­ ром. «Дело» на Марата в спецотделе наполняется но­ выми сведениями. ПОЭЗИЯ МАРАТА ВИРИДАРСКОГО П оэзия Марата Виридарского 1950-х годов - это страстное желание открыть жизнь заново, утвер­ диться в ней, отыскать своё предназначение. В его творчестве возникают два мира - прошлое и настоя­ щее. Движущиеся одновременно, не соединяясь и не пересекаясь. Прошлое выливается строками поэмы, на­ стоящее - лирическими стихотворениями. Два мира в поэзии. Два мира в душе и сердце. И разница между ними по тематике, образности, языку, степени осмыс­ ления - очевидна. Познакомившись с Маратом, я спросила, о чём бу­ дет поэма, и очень удивилась неопределённости ответа, а затем последовавшему молчанию. Словно опустив­ шийся занавес, отгораживающий от вопросов. По моим тогдашним понятиям всё должно быть в традиционном ключе: сюжет, завязка, кульминация, эпилог. Идея - обязательно! Поэма «Журавли» (первый вариант названия - «Солнцеворот») не имеет опреде­ лённого сюжета. Без сомнения, она документальна, автобиографична, поскольку в её основе - реальные со­ бытия, которые судьба продиктовала автору лично увидеть и пережить. Её композиция - целый ряд ярких, ужа­ сающих своей достоверностью кар­