rk000000110

помогли конкретизировать их. Так, например, рассказывая о доме № 8 по ул. III Интернационала (сейчас ей возвращено прежнее название - Большая Московская), Леонид Семёнович вспоминал, что купец Петровский содер­ жал здесь кондитерский магазин с весьма изысканным ассортиментом про­ дуктов: продавались сахар, чай, кофе, табачные изделия, конфеты и другие кондитерские товары. А в соседнем доме под № 10, который когда-то при­ надлежал известному владимирскому меценату Боровецкому (на свои деньги он, например, в 1851 году построил деревянный театр у Золотых ворот и под­ держивал его), новые хозяева отдали подвальный этаж под типографию до­ вольно прогрессивного издательства «Труд и знание». Здесь же была лавка, в которой торговали фруктами. В этом же доме был так называемый «ренско­ вый погреб» - винный магазин, в котором торговали спиртными напитками в разлив и на вынос. Как требовали правила, над входом была вывеска с над­ писью на зелёном поле золотыми буквами «Ренсковый погреб с продажею»; при этом указывалось имя владельца и список продаваемых в нём напитков. В доме № 14 на той же улице, по рассказам Леонида Семёновича, помеща­ лась частная мужская гимназия (на втором этаже), а в нижнем этаже была немецкая колбасная, где немцы делали колбасы и сами продавали их. Бога­ тые своей историей дома №№ 1 и 3 на той же центральной улице, со слов Леонида Семёновича, стали известны ещё и тем, что в доме № 1 помеща­ лась библиотека, а в соседнем с ним - городской клуб. Рассказывая о домах, мимо которых мы проходили, Леонид Семёнович заметил, что практически во всех первых этажах располагались харчевни, лавки, магазины, в которых шла торговля самыми разными товарами. Он вспомнил, что в доме на углу улиц Большой Московской и Девической одна из лавочек продавала табак и называлась «Майкопар». (Позднее, уже в 1990-е гг., название вернулось на вывеску этого здания, где разместилось современное казино). ...Так, переходя от дома к дому, рассказывал старый краевед о том, как и чем жил старый Владимир его детства и молодости. Мы знали, что Леонид Семёнович живёт, как и многие, очень стеснённо, на небольшую пенсию. Его знания на официальном уровне не были востребованы. Лишь изредка появлялись его заметки и небольшие статьи в местной газете. Хотелось хоть немного заплатить Леониду Семёновичу за те сведения, которые значитель­ но обогатили нашу работу по изучению истории старого города, помогли обосновать необходимость его сохранения, уберечь от сноса. Однако бухгал­ терия никак не могла решить, по какой статье, как и за что заплатить ему. На­ конец, мы придумали: попросили Леонида Семёновича принести открытки с видами старого Владимира из его коллекции для того, чтобы скопировать их. За это ему и заплатили небольшие деньги. Но радость краеведа была не­ соразмерна полученным деньгам: старый краевед был горд и рад тому, что, наконец-то, пригодились и оценены его знания! А рассказы Леонида Семёновича помогли мне позднее написать раздел о городе XIX века в книге «Старый Владимир». И незабываемыми остались эти недолгие, к сожалению, встречи с человеком, который так хорошо знал и так любовно берёг в своей памяти картины былого. Однажды я вынуждена была срочно уехать лечиться в санаторий, а, вернувшись, услышала груст­ ную весть о неожиданной трагической смерти Л.С. Богданова, которого сби­ ла машина на той улице, по которой мы с ним ещё недавно ходили... Л еонид Семёнович Богданов известен как книголюб, собравший прекрасную библиотеку. А вот о его коллекции экслибрисов известно меньше. Прежде чем рассказать о ней, стоит вспомнить, хотя бы кратко, о самом экслибрисе и его истории. На книгах некоторых библиофилов, которые они с любовью собирают года­ ми, можно увидеть небольшую миниатюру, наклеенную на внутреннюю сторону книжных обложек. Причём, у каждого - свою, созданную по его заказу худож­ ником или полученную от него в дар. На ней обычно - рисунок и надпись «Ех НЪпз», что в переводе с латинского - «Из книг», далее следуют имя и фамилия владельца. Таким образом, экс­ либрис - это ярлык, указывающий на принадлежность книги определённому владельцу - книголюбу, библиотеке, учебному заведению или какой-либо другой организации. Но не всё так просто. Экслибрис давно перерос свою задачу - это не только знак владения книгой, но и произведение книжной графики, имеющее самостоятельное художественное значение.