rk000000110

Троицкая церковь в с. Дубки (современный вид) Служба в Совете Министерства внутренних дел, последовавшая после отпуска, видимо, не отвечала вну­ тренним потребностям Куруты. В феврале 1835 года Юлия Фёдоровна писала Ивану Эммануиловичу в Санкт- Петербург из Владимира, куда приехала навестить мать и сестру: «<...> могу тебя уверить, что большая часть жителей нелицемерно желает тебя видеть если уже не губернатором, то, по крайней мере, здешним помещи­ ком. Здесь слухи прошли, что г. Паскевич (владимирский губернатор в 1835-1836 гг. - Т.П.) отказывается от этой губернии, и все принялись опять молить Бога вселить в тебя желание сделаться опять здесь начальником».14 Слухи скоро сбылись. 23 апреля 1836 года С.Ф. Паскевич был уволен от должности владимирского губернатора и в тот же день на освободившееся место назначен Курута.15 Юлия Фёдоровна возвратилась в родной город уже в ка­ честве «первой дамы» губернии. «Кроме губернатора, почти в каждом губернском городе есть и губернаторша. Губернаторша - лицо до­ вольно странное. Она обыкновенно образована сто­ личной жизнью и избалована губернским низкопо­ клонством. В первое время она приветлива и учтива; потом ей надоедают беспрерывные сплетни; она при­ выкает к угождениям и начинает их требовать. Тогда она окружает себя голодными дворянками, ссорится с вице-губернаторшей, хвастает Петербургом, презри­ тельно относится о своём губернском круге и, нако­ нец, навлекает на себя общее негодование <.. .>», - так обрисовал портрет типичной губернаторши первой половины XIX века писатель В.А. Соллогуб в повести «Тарантас».16 Вряд ли эту характеристику можно от­ нести к Юлии Фёдоровне Курута. Она не любила суро­ вый Санкт-Петербург: «Климат здешний хоть кого так с ног срежет, дай Бог скорей отсюда выбраться».17 Её удручала дороговизна столичных магазинов: «Досад­ но, что такие ничтожные вещи, как эти тряпки, долж­ ны стоить столько денег <. . .> ».18 Многочисленные посещения знакомых и обязательное нанесение визи­ тов утомляли её: «Все эти дни с утра до вечера была в гостях или с гостями, устала ужасно».19Город Влади­ мир Юлия Курута, напротив, называла добрым.20 Как известно, Иван Эммануилович Курута - един­ ственный из владимирских губернаторов, занимавший этот пост дважды - в 1827-1832 и в 1836-1842 гг. Среди 14 ГАВО. Ф. 610. Оп. 1. Д. 93. Л. 17. 15 ГАВО. Ф. 610. Оп. 1. Д. 1. 16 Соллогуб В.А. Тарантас // Соллогуб В.А. Избранная проза. М., 1983. С. 259-260. 17 ГАВО. Ф. 610. Оп. 1 .Д . 138. Л. 2. 18 ГАВО. Ф. 610. Оп. 1. Д. 94. Л. 24. 19 ГАВО. Ф. 610. Оп. 1. Д. 93. Л. 9. 20 ГАВО. Ф. 610. Оп. 2 .Д . 80. своих предшественников и последователей Курута вы­ деляется тем, что при нём во Владимире начала изда­ ваться первая газета - «Владимирские губернские ведо­ мости». Редактором неофициальной части газеты он не побоялся назначить состоявшего под надзором полиции начинающего писателя и философа Александра Герце­ на (чем мы сегодня очень гордимся). Впоследствии в своём автобиографическом произведении «Былое и думы» Герцен назвал Куруту «умным греком». Иван Эммануилович и сам был немного философом и счи­ тал, что «ежели человек может найти на земном шаре истинное счастье, то его надо искать не в столицах и шумных обществах, а в уединении, в небольшом кругу образованных, добродетельных людей».21 21 января 1838 года у четы Курута родился сын Владимир, которого 30 января на дому окрестил свя­ щенник Борисоглебской церкви Александр Мислав- ский, крестным отцом новорождённого стал друг се­ мьи Павел Николаевич Безобразов, к тому времени уже коллежский советник, крестной матерью - Софья Каппель, сестра Юлии.22 По воспоминанию одного из современников, И.Э. Курута «не находил большего счастья, как то, которое давала ему любовь семьи. В тихих семейных радостях и в домашнем очаге он находил отдохновение от своей государственной службы. Благодаря мягкому характе­ ру и светлой любви к близким, он принадлежал к тому типу людей, которых эти качества делают отца семей­ ства особенно дорогим и бесценным для тех, кто его окружает».23В 1835 году Екатерина Ивановна Каппель писала зятю: «Благодарю Вас также, почтеннейший Иван Эммануилович, за счастье моей дочери, вот уже третий год, что она Вам принадлежит, а привязанность Ваша к ней не уменьшается, теперь я совершенно уве­ рена, счастье её продолжится навсегда, Вы умеете це­ нить её».24Екатерина Ивановна не ошиблась. Сохранившиеся в Государственном архиве Вла­ димирской области странички писем Юлии Курута к мужу берегут теплоту и трогательность их отноше­ ний: «Ты ошибаешься, друг мой, воображая, что я 21 ГАВО. Ф. 610. Оп. 2 .Д . 78. Л. 4об. 22 ГАВО. Ф. 556. Оп. 111. Д. 370. Л. 62. 23 ГАВО. Ф. 610. Оп. 2. Д. 55. Л. Зоб. (Автор выражает призна­ тельность Р.И. Мозговой за перевод с французского). 24 ГАВО. Ф. 610. Оп. 1. Д. 100. Л. 1-1об.