rk000000110

перископов. К каждому перископу нужны были два зеркальца. Взял я 2-3 комплекта домой. Надо было склеить из фанерок ящичек, вставить два зеркальца и забить несколько гвоздиков. Получилось что-то вроде аляповатой игрушки. И я уверен, что никакой пользы эти изделия на фронте не принесли. Помню ещё, что в начале войны в нашу гимназию прибыло некото­ рое число гимназистов из эвакуированной гимназии, кажется, из города Седлеца, и два-три учителя этой гимназии. Но никакого общественного настроения вокруг этого в гимназии не создалось, всё прошло не замеченным, как самый обычный случай. Осталь­ ные впечатления о военном времени создавались вне гимназии. К таковым можно отнести, например, по­ явление раненых, которых на носилках гимназисты старших классов носили с вокзала в губернскую больницу. Или продажу белой ромашки в пользу ра­ неных, причём это носило скорее развлекательный и показной характер, чем патриотический, или сбор у населения тёплых вещей для фронта, или, наконец, начавшиеся продовольственные затруднения. А гим­ назия жила своей обычной жизнью, без особых тре­ вог, переживаний и мыслей». Наступил богатый событиями 1917 год. Произо­ шла Февральская революция. Впечатления об этом ученики получали вне гимназии, наблюдая за окру­ жающей жизнью, и с такими впечатлениями приходи­ ли в гимназию. Эти события и впечатления не могли уложиться в обыденные рамки школьной жизни. Вот что пишет Н.А. Орлов: «В конце февраля 1917 года я отправился на вокзал купить газету. С поездом во Владимир прибыли представители из Москвы. Пом­ ню, на стол встал матрос, который недолго, но горячо говорил о революции. Отсюда вместе со всеми отпра­ вился в казармы около вокзала (рядом с церковью). Здесь была поднята воинская часть, которая сразу встала на сторону революции. Какой-либо попытки к противодействию со стороны командования этой ча­ сти я не заметил. Отсюда мы направились к дому гу­ бернатора Крейтона. Кто руководил этим процессом, сказать не могу. Остановились у дома губернатора. Полицейский был быстро сметён. Руководители вош­ ли в дом. Через некоторое время вышли и сказали, что губернатор никакого противодействия не оказал, сдал оружие, сам арестован и будет находиться под арестом, пока в этом доме. Отсюда мы направились в 82-й и 215-й запасные полки, казармы которых были за Студёной Горой. Уже наступило утро. Солдаты полков сразу встали на сторону пришедших. Генерал (фамилии его я не знаю) и молодые офицеры, часть из которых я помню в их бытность гимназистами стар­ ших классов, были арестованы под недружелюбные высказывания солдат. Под их плотным эскортом офи­ церы были направлены в центр города. Я следовал в общей массе. По дороге в своих квартирах были аре­ стованы ещё двое-трое представителей власти. Этот процесс я наблюдал, но арестованных не знал. По прибытии на площадь около здания банка я, немного отстав, наблюдал, что молодые офицеры, только что шедшие в качестве арестованных, среди солдатской массы, сняв погоны, уже занимались организованной деятельностью. (Генерала тут не было). Они очень активно выстраивали народ и солдат буквой “П” по сторонам площади. Оказывается, ждали из тюрьмы освобождённых политзаключённых. Они появились. Состоялся митинг. Я почти ничего не помню из того, что говорилось. Репродукторов тогда не было, слу­ шать было трудно, но смысл был ясен. Всем и все кричали “Ура!”. В это же время в тюрьму был отправ­ лен Крейтон с женой. Этого процесса я не наблюдал, но по разговорам, он был очень резким, вплоть до разбитых очков и вырванных волос. Поскольку гимназия была рядом, я зашёл. Было почти пусто. Ни учителей, ни гимназистов. Только в большом зале, где висел портрет царя, я был свиде­ телем такого эпизода: гимназист, если не ошибаюсь, Ремезов, подбежал к этому портрету с целью сорвать его со стены. В это время в дверях появился священ­ ник Васильев. С криком: “Я этого не позволю!” он бросился к гимназисту, пытаясь остановить его. Пор­ трет, раскачиваясь, остался висеть на одном гвозде. Через некоторое время он был снят совершенно. Не Репетиционная