фабричной территории. Голод толкал людей на грабежи. Они «воровали пряжу и ткань, срезали ремни, тащили все. что попадалось под руки...». Беспощадные продотряды (продо- вольственные отряды) изымали «излишки» продовольствия у сельского населения, нужно было кормить рабочих и их семьи. Камешковская фабрика то стояла, то работала в неполную силу. «Из 199 прядильных машин работало 102, из 1060 ткацких станков — 672. Месячный паек хлеба на рабочего составлял 22 фунта (300 граммов в день), а на едока — 150 граммов в день.» Такая ситуация долго продолжаться не могла. Волнения и восстания против новой власти вспыхивали то в одном, то другом районе страны. Это понимали все, в том числе и руководство страны во главе с В.И.Лениным. Чтобы спас- тись от экономической катастрофы, оно было вынуждено отступить от полной государственной собственности и вве- сти с марта 1921 года новую экономическую политику (НЭП). Людям разрешили иметь в определенных размерах час- тную собственность — небольшие промышленные произ- водства, предприятия в сфере обслуживания, магазины, рестораны, торговые точки и прочее Это сработало. Люди воспрянули духом. Жизнь не сразу, но стала постепенно налаживаться. В январе 1923 года камешковской фабрике присвоили имя бывшего председателя ВЦИК Я.М.Свердлова. Любопытна телеграмма (из фонда фабричного музея), которую послал профком в годовщину смерти В.И.Ленина в 1925 году: «Москва, ЦК текстильщиков, копия губ. отделу текстиль- щиков, Владимир. Рабочие фабрики Свердлова в Камешках в День памяти Ильича открыли столовую имени Крупской из фонда улуч- шения быта рабочих. Заветы Ленина будем выполнять. Шлем свой привет.»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4