в подушку и обхватив голову руками. Крупное его тело вздрагивало. — Что с вами, товарищ комиссар? — испуганно спросил я. Он повернул ко мне лицо, залитое слезами. — «Марат» погиб! Ты понимаешь, «Марат» погиб! Он трясся в плаче. У меня сперло дыхание, и я тоже заплакал. Потом я видел «Марата». Буксиры подтащили его к гранитной стенке Петровской гавани. Весь черный, точно вымазанный дегтем, он все еще держался на плаву. Но это был уже не корабль, а всего его половина: двух башен главного калибра как не бывало. Говорили, что одна из бомб попала в пороховой погреб. Вмиг погибло около семисот маратовцев. На другой день оставшиеся в живых моряки с линейного корабля бродили по городу группами, в обнимку, с заплакан- ными лицами, пьяные. И никто их не трогал.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4