rk000000100

кого района. Данный сборник как нельзя лучше передает дух сво его времени. Частушки подобраны по разделам, названия кото­ рых говорят сами за себя: «Ленин-Сталин, «Колхозы», «Ударни­ ки», «Кулаки», «Зажиточность», «Новый быт», «Антирелигиозные», «Шуточные». Вот характерный пример колхозного творчества: Куплю Ленина портрет, Золотую рамочку, — Вывел он меня на свет, Темную крестьяночку. Дайте мне перо, бумагу, — Пошлю Сталину письмо: Я в колхозе сытой стала И одета хорошо. Мы зажиточнее стали — Хорошо живем сейчас. Это ты, товарищ Сталин, От нужды избавил нас. Кончил берег осыпаться, Воду темную мутить. Стал колхозник жить счастливо, Стал зажиточно он жить. Чтобы упрочить впечатление от идейно выдержанного реперту­ ара, частушечный сборник украшен многочисленными иллюстра­ циями. Надесятках картинок видны тучные колхозные стада, трак­ тора и автомобили, целые комплексы ферм, силосных башен и водокачек, а также самолеты, реющие в колхозном небе. Но помимо данного сборника в архивах сохранились докумен­ ты той поры, содержащие множество мелких, на первый взгляд, фактов, которые плохо вяжутся с бодро-оптимистическим стилем официальным колхозным стилем. Вот некоторые из них, взятые только по одному Санниковскому сельсовету Ковровского района за 1937 г. Пишет, например, кол­ хозница из деревни Глазково Мария Ковалева в октябре 1937 г. в Ковровский исполком: «...я живу в бедном состоянии, мужа у меня нет уж 8 лет, трое детей, сама четверта. Самая старшая дочь 14- ти лет и ниже..., впору только одеть детей, чтобы ходили в школу и то не могу их обеспечить обувью и одеждой, и сейчас дочь 12-ти лет не ходит в школу, сидит дома босая, выхода нет...». Что же просила М. Ковалева у Советской власти? Она хотела лишь, чтобы с ее хозяйства сняли обязательный план мясопоста­ вок, ибо сдавать государству ей было нечего. В прилагаемой к за­ явлению справке значится, что Ковалева хорошо работала в кол- 37