ла свои вопросы. А когда в разговоре выяснилось, что мы оба южане, я - донская, а он - кубанский... Петр Фадеевич сразу окрестил меня «землячкой». И что удивительно: позже, когда бы мы с ним ни встречались, даже и десять лет спустя, он неизменно встречал меня возгласом: «А, землячка пришла!...» Бережно храню его фотографию с дарственной надписью: «Алле Константиновне Барсуковой на долгую и добрую память. П.Ломако. 26 февраля 1985 года». Это был день последнего приезда Петра Фадеевича в Кольчугино. Память об этом умном, добром, простом и обаятельном человеке останется в моем сердце навсегда. - Ломако был добрым человеком, - рассказывает Алексей Сергеевич Ладыго: «Мне кажется, доброта - это очень простая категория, в моем представлении сводящаяся к следующему: если человек смотрит на все глазами не злыми, если человек видит во всем положительное начало, то это и есть доброта. И, конечно, человеку, живущему с этих позиций, гораздо легче жить». Петр Фадеевич придерживался именно этих позиций. Но он был умудрен опытом, проницательный психолог. И по свидетельству того же А.С. Лодыго «... не принимал у людей своей команды, прежде всего, необязательность, неподготовленность, незнание вопросов в деталях, непунктуальность - и прочее, и прочее. Наверное, этот набор достаточно большой. А непорядочных людей Петр Фадеевич не переносил в принципе. Впрочем, я не вправе давать ему оценку, потому что по отношению к нам он был и глыба, и человек несопоставимый. Чрезвычайно интересный и, в общем-то, необыкновенный руководитель. Необыкновенной судьбы. Необыкновенной жизнестойкости. Необыкновенной воли...» И еще одну запоминающуюся черту характера Ломако подчеркивает в своих воспоминаниях Марина Савина - бывший начальник санитарно-бытового обслуживания хозуправле ния министерства: «Помимо того, что он был прекрасным министром, и об этом все знают, он был великолепным мужчиной, с большим обаянием. Вот приходишь к нему в приемную, секретарь говорит, что 37
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4