ных механизмов. Это была горячая и очень физически тяжелая работа, усугублявшаяся еще и тем, что воздух, несмотря на вентиляцию, был отравлен парами цинка и загрязнен "дымом” окиси цинка, хотя рабочие - литейщики и получали спецпитание (молоко). Старая “зеленая отливная" поставляла свою продукцию латунному заводу. Такое соседство было очень удобным, так как значительно облегчалась транспортировка больших масс металла: как из отливной в латунный, так и обратно из латунного в отливную большого количества обрезков, часть которых прессовалась в пакеты на гидравлических прессах, находившихся в помещении между латунным и отливной. Новая “ зеленая отливная” работала частично. Плавка сплавов производилась в ней также в графитовых тиглях, нагреваемых в горнах. Свою продукцию она поставляла корпусу сплавов проволочного завода, находившемуся вблизи, на той же самой верхней площадке. Плавка и разливка меди в изложницы для краснодельного завода производилась в “красной отливной”, расположенной на средней площадке, на одном уровне с краснодельным (меднопрокатным) заводом. Исходным сырьем служила штыковая медь, получаемая с медеплавильных заводов Урала (Нижний Тагил, Кыштым). Штыковая медь плавилась в пламенной печи, имевшей ванну. По расплавлении меди производилось ее “раскисление”, т.е. освобождение от кислорода, который при плавке связывался с медью и в виде ее окислов растворялся во всей расплавленной массе. Для удаления кислорода, являвшегося вредной примесью, и производилось “раскисление” меди, так называемое “дразнение”, состоявшее в том, что в ванне расплавленная медь перемешивалась длинными деревянными сырыми тесками, при этом происходило восстановление меди цз ее окислов, сопровождаемое бурным выделением газов и водяных паров. Разливка меди по изложницам производилась вручную специальными черпаками. Она требовала большого мастерства, сноровки, быстроты выполнения и затрат большого физического труда. Осуществлялась она одновременно многими рабочими-литейщиками. Латунный завод И вот я переступаю порог латунного завода, в котором мне суждено было проработать, с двухлетним перерывом, почти семь лет. Войдя в цех, я был оглушен сильным, просто непередаваемым адским 193 7-3360
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4