Это были незабываемые несколько дней. Ютились мы нее на кухне, где топилась русская печка, и было тепло. На другие печи в доме не хватало дров. Спали мы нее тоже на печке. Днём у каждого были свои занятия. Я раскладывала на большом кухонном столе подшивки старых журналов «Вокруг снета» и окуналась в события прошлого, путешествовала по континентам и океанам. Братишка осваивал полезную профессию переплетчика: у дедушки на кухне стоял небольшой переплётный станок, и он учил Игоря на нём работать. Чем он нас кормил, не помню, запомнилась только пшённая каша с тыквой, жёлтая-жёлтая. Где-то в середине войны произошла ещё одна трагедия: умерла Аня, дочь Петра Фёдоровича. Её похоронили рядом с матерью. Это здорово подкосило дедушку. Правда, после этого он прожил ещё довольно долго и умер н 1953 году. Похоронили его рядом со всей семьёй: женой, дочерью и внуком. ОТЕЦ. ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ Отец вернулся с войны рано. Повалявшись по госпиталям, он был признан ограниченно годным и направлен в распоряжение горвоенкомата. Там его назначили начальником административно-хозяйственной части и в дополнение дали поручение: писать и вру- чать «похоронки» на погибших земляков. Травмировало это его страшно, и однажды не выдержало сердце. Первый инфаркт. Когда он выкарабкался, его совсем комиссовали, и тут же ему нашлась гражданская работа. Поскольку война как бы «реабилитировала» его происхождение, (на фронте он иступил в партию), а местные власти знали его как высоко порядочного человека и хорошего профессионала, то поручение было очень ответственным: начальник областного карточного бюро. После отмены карточек отец так и остался в областных контролирующих органах: торговая инспекция, госконтроль. Умер он почти в день своего рождения 14 ноября 1955 года. На работе возник какой-то конфликт, он понервничал, почувствовал себя плохо, пришёл домой и прилёг. Взял в руки свою любимую «Сагу о Форсайтах» и умер... Похоронили его на семейном кладбище Волоцких, рядом с Петром Фёдоровичем. Так они навсегда оказались вместе...
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4