Мы умираем только для других. О смерти собственной умерший не узнает. Ушёл он в новый путь, он мёртв лишь для живых, Для тех, кого он оставляет. Вот гроб стоит, и в нём недвижим тот, С кем я делил и радость, и страданье. Он умер для меня, но он во мне живёт, А я исчез в его воспоминанье. Я умер в нём. Меня хоронят с ним. В его душе моё исчезло отраженье. В стихийный мир ушёл попутный пилигрим, Хранивший в памяти моё изображенье. А для меня тесней сомкнулся горизонт, Русло моей души как будто уже стало. Но в глубину времён душа спустила зонд, И нить его нигде до грунта не достала. Сомкнулся мир стихий, былое заслоня. В нём своего конца, как все, я не узнаю. Но с каждым из людей, умерших для меня, Мне кажется, я тоже умираю. И всё ж не умер тот, чей отзвук есть в других, Кто в этом мире жил не только жизнью личной! Живой средь мёртвых мёртнв, а мёртвый жив в живых,— Как это странно всё, как это необычно! Н.А. Морозов. 1919 г.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4