В. М. Некрасов. СВЯТИТЕЛЬ АФАНАСИЙ (САХАРОВ) сылки от близких ему людей, епископ без сожаления расставался с ними, чтобы кормить своих соузников, включая политических. Лагерный режим окончательно подорвал здоровье, и по ходатайству Церкви в марте 1955 года он был, наконец, освобождён. По разрешению властей, не разрешавших ему селиться в больших городах, он уезжает на время в бывший Романов-Борисоглебск (г.Тутаев Ярославской области). В конце 1956 года ему удалось исхлопотать право переселиться в милую сердцу Владимирщину. Петушки, числившиеся на пресловутом 101-м километре, — это всё, на что он мог надеяться. Тогда же, в Петушках, возобновляется кипучая деятельность святителя по сверке, исправлению и составлению новых церковных календарей-месяцесловов, сочиняются многие службы и акафисты иконам Божией Матери (Максимовской и др.) и персонально святым. Много трудясь за столом, святитель эпизодически, и не всегда санкциониро- ванно, выезжает в Москву, в Троице-Сергиеву Лавру и другие ближние места, чтобы принять участие в храмовых службах, заседаниях Синода и учёных комиссий по составлению новой редакции Богослужебных Миней. До конца жизни владыка почитался признанным авторитетом во всех перечисленных выше областях знания и церковного творчества. Храмовые службы во Владимире, из-за немощи и ограничений хрущёвского времени не столь частые, становились настоящим праздником для владыки и прихожан. Последние годы жизни стали не только годами учёной работы, но в не меньшей степени периодом старчества. Ближайшие ученики владыки стали позже прославленными старцами монастырей (архим. Кирилл (Павлов) —герой войны, в Сергиевом Посаде и другие). Живя в Петушках, владыка с помощью келейниц вёл активную переписку с духовными чадами из многих уголков страны, в том числе из лагерей и тюрем. Митрополит Зиновий (Мажуга), ученик глинских старцев, однажды собравшимся круг него чадам сказал о свт. Афанасии: «Дети, если бы вы знали, рядом с кем живёте! Бойтесь обидеть этого человека не только словом, но взглядом! Он один из великих, таких больше нет». Признавая величие старца, прихожане и видные иерархи Церкви учились у него одновременно смирению, простоте обхождения и нескончаемой доброте. Таким он и запомнился всем знавшим его и любящим. Свою кончину, день и час, он предрёк почти за год. В канун пятидесятилетия монашеского подвига к нему съехались многие из учеников и сподвижников. Всем было ведомо о близком часе успения учителя. Благословение присутствовавших со словами «Молитва вас всех спасёт!» и, когда не было сил говорить, надпись на одеяле «Спаси, Гос
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4