68 НЕЛЁГКИЕ ВОЕННЫЕ ДНИ (сейчас Вторая Никольская) в доме № 4. К этому времени отсюда было выведено 14-е управление Оборонстроя, которое занималось строительством оборонительных рубежей вокруг Москвы осенью-зимой 1941 года. В комиссию по организации столовой вошли представители различных отделов исполкома, в том числе здравоохранения, народного образования и др. Контингент детей в возрасте от 6 до 12 лет устанавливался комиссией. Вход в столовую осуществлялся по специально отпечатанным карточкам. Работала столовая 25 дней в месяц, с 10 до 18 часов. Родительский комитет обеспечивал дежурство, следил за правильностью закладки продуктов. При этом в столовой устанавливались ежемесячно 8 дней мясных, 8 - рыбных, 5 - молочных и 4 - вегетарианских. К облисполкому обратились с просьбой - при выделении фондов продовольствия для города учитывать работу детской столовой. Всё, что город мог выделить из своих скудных запасов, отдавалось детям. Судить, насколько значимой была прибавка к основному ежемесячному пайку, можно по следующему примеру: в феврале 1942 года на детские карточки город дополнительно выделил такие продукты: коврижка - по 300 граммов, крупа - по 200 граммов, молоко - по 500 граммов, студень - по 200 граммов, картофель - по 1 килограмму. Особое внимание уделялось работе с теми детьми, которые пострадали больше всех: лишились отцов, погибших на фронте, голодали, часто, предоставленные себе, бродяжничали. Некоторые патриотически настроенные подростки убегали на фронт, с этим тоже приходилось считаться, так как они доставляли немало хлопот взрослым. Вот как они сами вспоминают о своих попытках убежать на фронт. ГП. Тюков: «Мы решили организовать в лесу, где собирали летом грибы, партизанский отряд. Собравшись в сарае, обсуждали детали. Среди будущих “партизан”были Витя Ледовских, Миша Фомин, Лёва Бурцев, Женя Чижов, Саша Мягков. Хотелось достать оружие. И вот однажды вечером на грузовике, стоявшем во дворе, увидели винтовку, привязанную к крыше кабинки. Мы отвязали её и спрятали в тайник. Тайник находился в недостроенном доме напротив, там мы играли. Когда поздно вечером я вернулся домой, на кухне сидел отец и какой-то военный. Оказалось, что это однокашник отца Иван Жданов. Он был главным инженером дивизии тяжёлых бомбардировщиков в с. Добрынском. Я понял, что винтовка была его. После ужина он нашёл коменданта ЖКО. Вместе они стали искать пропавшую винтовку. Подняли всех мальчишек двора. Самый младший признался, самого старшего забрали в КПЗ. Я не ночевал дома, боясь гнева отца». Работница Химического завода Л.П. Егорова-Абрамова рассказывала: «Немало хлопот нашей заводской комсомольской организации доставляли работавшие на заводе подростки. Мы, комсомольцы, осуществляли над ними шефство. Особенно трудно было с мальчиками. Они рвались воевать. Один паренёк несколько раз удирал на фронт, его возвращали даже из-под Ленинграда». О том же вспоминала Е.А. Бродецкая: «Помню период, когда подростки
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4