"ПОМНЮ..." 159 К нему наискосок от Всполья проходила пешеходная дорожка, по которой сплошным потоком - уже после войны - шли рабочие. Я всегда удивлялась тому, как некоторые мужчины были в чёрных кожаных костюмах, блестевших на солнце. Оказалось, это были промасленные и грязные до жгучей черноты спецовки. В них рабочие целый день трудились, в них же шли домой, назавтра снова надевали и снова шли на завод. Возле пожарного депо жили три моих одноклассницы, к которым мне приходилось ходить за учебниками, их выдавали на 3 - 4 человека. Вот преодолены несколько километров ежедневного пути, я подхожу к школе - грязная, уставшая. И одновременно к школьному крыльцу подъезжает машина, из которой выходит моя одноклассница, каждый день с новым бантом в жидких косичках. До самых дверей школы её провожает папин ординарец или мама в дорогом пальто с лисой или в красивой шубе, а то и домработница. Были в то страшное время в городе люди, которые не бедствовали и не голодали. Летом 1944 или 1945 года я впервые увидела длинную колонну пленных немцев. Сначала услышала истошный крик и визг детей и взрослых нашего посёлка. Наш дом был крайним в посёлке, поэтому колонна прошла уже почти весь посёлок, когда поравнялась с последними домами. Немцы шли по 6 человек в ряду. Пыль столбом. Мальчишки засвистели, заулюлюкали, начали бросать комками земли, осколками кирпичей. Наши солдаты, охранники с автоматами, отгоняли мальчишек, но бесполезно. Стоящий рядом со мной мальчишка бросил камень и попал немцу в голову. Тот схватился за голову; из под пальцев показалась струйка крови, упала с головы шапка, которую он даже не поднял, продолжал идти. Мальчишки запрыгали, а меня вдруг охватила злость: я схватила парня за шиворот и дала такой пинок, что он упал в пыль. Драться я умела. В последнем ряду пленных я вдруг увидела человека, очень похожего на отца: он был такой же высокий, стройный, черноволосый. Я остолбенела, а человек помахал мне рукой, улыбнулся. И тогда я увидела, что у него голубые глаза, а отец был кареглазым... Потом пленные шли и днём, и ночью, зимой и осенью. Я понимала, что это враги, они убили моего отца, дядей, мужей маминых сестёр, но в душе появлялся какой-то неприятный осадок, когда я видела, как зимой наши солдаты в красивых белых полушубках, Пленные в городе
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4