"ПОМНЮ..." 155 нему с большим уважением и сочувствием. Одна из комнат принадлежала военкомату. Там жили военные с семьями. Они подолгу не задерживались, так что соседи в этой комнате достаточно часто менялись. Ещё две комнаты занимал врач Иоффе Моисей Израилевич. С ним были жена, сын и тёща. Тёща - Стрельникова Цилия Иосифовна - была яркой личностью. После снятия ленинградской блокады Иоффе привёз двух тётушек, сестёр своей тёщи, Регину и Бэлу. Они пережили военную блокаду, были очень истощены, нуждались в уходе. Цилия Иосифовна очень быстро поставила их на ноги. Теперь одной кухней с одним водопроводным краном пользовался 21 человек. Вода из этого крана была и для умывания, и для приготовления пищи, и для стирки. Но потом воды в водопроводе не стало, за водой стали ходить на колонку. Но - в квартире не было ни кухонных склок, ни скандалов, ни вражды. Конечно, уставали от постоянного общения. Подпускали иногда «шпильки» друг другу, но беззлобно. Видимо, общая беда сближала. Искали разные выходы. Например, одна из соседок - Нерытова Мария Даниловна - после работы отдыхала, а не толкалась в кухне. Выходила готовить еду после 10 вечера. Мы все получали удовольствие, когда Мария Даниловна хозяйничая в кухне, очень мило распевала арии из «Чио-чио-сан», «Сильвы». Днём в кухне дирижёром была Цилия Иосифовна. Она боготворила своего зятя, внука, дочку Фриду. От неё исходили любовь и покой. Она всё умела делать. Когда были перебои с керосином, а они бывали часто и подолгу (у всех в кухне были примусы, керогазы), Цилия Иосифовна объявляла: «Делаем мангалы». Нашли какие-то старые, худые, небольшие ведёрки, в нижней части сбоку вырезали окошечки, изнутри ведёрки обмазали глиной с кирпичной крошкой, даже вделали подобие колосников из железок, из старых вилок. Мангалы топили щепочками, чурочками. Наверное, в кухне был и дым, и копоть, но это почему-то не запомнилось, а вот горячий супчик запомнился! Иногда Цилия Иосифовна объявляла: «Готовим фальшивое жаркое!» Поджаривали большое количество лука, сверху - любые овощи, главным образом, картошку. Всё это тушилось на мангале, распространяя очень аппетитный аромат, да и вкусно получалось. Мама была учительницей. Учителей обязали работать в военной цензуре. Надо было проверять все письма, идущие на фронт и приходящие с фронта. Письма не заклеивались в конверт, а складывали в виде треугольника. Фронтовые письма были без марок. За работу в цензуре мама получала бидончик перлового супа. Это была серая вязкая масса с крупинками перловки. Но и этому мы были рады. Удивляюсь и восхищаюсь своей мамой! При всех трудностях, голоде, холоде она сумела оставить впечатление, что у нас было счастливое детство. Сестра мамы, тётя Маня, была заведующей детским садом. В свой детский сад «Трудовая семья» на улице Гоголя она вкладывала всю себя. Течёт крыша - тётя Маня (Смирнова Мария Васильевна) находит мешковину,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4