"ПОМНЮ..." 151 мецкий лётчик всё услышит!» «Елизавета Петровна, разве Вы не знаете, какой шум в самолёте? Не услышит нас лётчик!» - самоуверенные дети всё знают, а старушку учительницу надо успокоить. А «старушке» тогда не было и пятидесяти лет. Но воздушных налётов было не так много. Сбросили на Владимир 2 или 3 бомбы. Одна взорвалась за Клязьмой, другая упала на территории психбольницы, но не разорвалась. Зажигательные бомбы сбрасывались, но нас они как-то не коснулись. В октябре-ноябре школы закрыли. Не знаю, была ли причина в напряжённом военном положении - немцы подходили к Москве, но для нас просто физически невозможно было попасть в школу. По Большой улице (так называли владимирцы улицу III Интернационала, сейчас Большая Московская) сплошным потоком шли машины со стороны Москвы. Эвакуировались промышленные предприятия, институты, наркоматы и просто беженцы. Машины шли таким плотным потоком, что никто и не пытался перейти улицу (может быть, взрослым это и удавалось, но дети никак не могли это сделать). В Ямской слободе (сейчас это Ленинский проспект) стояли стихийно возникшие заградительные отряды, которые проверяли машины, так как под шумок на машинах вывозили огромное количество добра мародёры. Только в декабре возобновилась учёба. Но к тому времени почти во всех школах были развёрнуты госпитали. Учились в разных приспособленных помещениях. Наша школа, к примеру, расположилась в одном из недостроенных домов на Всполье. Стены и крыша были построены, а отопления ещё не было. Сидели в классе в пальто и варежках. Из всех учителей военной поры больше других запомнился преподаватель физики Николай Владимирович Орлов. Это был и замечательный профессионал, и добрейший человек. Я получила такие знания по его предмету, что впоследствии, в медицинском институте, без труда сдавала физику, хотя большинству однокурсников приходилось пересдавать её не раз. Так что требовательность Николая Владимировича, которая многим была не по душе - даже переходили из нашей школы № 1 в школу № 3 (там преподавал милейший и добрейший физик Евгений Алексеевич Владычин) - была очень даже оправдана. Были ещё и такие случаи. В школе нам давали бесплатный завтрак: кусочек чёрного хлеба с горкой сахарного песка. Дежурный ходил в столовую получать для всего класса этот завтрак. Иногда из-за очереди в столовой он входил в класс с подносом этих бутербродов после звонка. Дежурный ставил поднос на подоконник, и урок продолжался. Через несколько минут Николай Владимирович говорил: «Девчонки, у вас же слюнки текут, какая уж учёба! Налетайте!» Был он уже пожилым человеком, как и мы, страдал от холода в классе. Иногда приходил в класс в красноармейском шлеме или в кепке и просил не обращать на него внимание, объясняя, что голова у него зябнет. В войну мы много читали. Дома книг было немного, их покупали редко, в подарок. Ходили в библиотеку. Библиотека находилась тогда в здании
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4