"ПОМНЮ..." 145 кий, горький, но говорили - полезный от цинги, по 2 копейки стакан. Наверное, действительно, полезный, кто-то организовал его производство. Всем классом собирали за Клязьмой крапиву и сдавали её в столовые, из неё варили полезные зелёные щи. В школе выдавали на завтрак 50 г. хлеба, и на нём - ложка картофельного пюре. Поедалось это быстро, с удовольствием, но иногда вдруг (опять без подсказки взрослых) - просим в буфете картофельное пюре на бумажку, а нарезанный хлеб решаем отдавать тем, у кого в семью пришла похоронка. Или помню, скончалась в нашем классе милая тихая девочка Верочка Орлова, жившая на улице Гоголя. Как нас встречала её мама - красивая, молодая, но измученная женщина, долго смотревшая нам вслед с крыльца... Такое лицо - тоже не забудешь. Барахолка. Чтобы выжить, люди несли продавать всё: одежду, книги, игрушки, бельё, флаконы, безделушки - часто дорогие сердцу подарки, посуду... одним словом всё, что надеялись продать. Вдоль нынешней Девической улицы до самого монастыря, с поворотом направо вдоль Торговой площади (затем она стала Комсомольским сквером, а теперь это сквер у Северных торговых рядов) располагались «торговцы» - в основном женщины разного возраста. На земле подсти- лочка, на которой разложен предлагаемый товар. Многие несли с собой стульчик, ящик - приходилось стоять часами. Мама тоже несла на продажу и детские игрушки, и замечательные книжки (помню зрительно, до мелочей, эти прекрасные довоенные издания, иллюстрации к «Мухе-Цокотухе», «Тараканигцу» и т.д.). Но нам повезло - по соседству в бывшую коммунальную кухню (в доме 24 семьи) поселили Катю Голубцову - повара воинской части. Это была добродушная толстушка - украинка. Она постоянно приходила к нам, и, не видя в этом ничего неудобного (всё равно всё пойдёт на продажу), очень просто спрашивала: «Аэто сколько стоит?». Платье, брошка, коврик, чашечка... Мама прикидывала - три порции каши три дня, или кастрюлька супа два дня и т.д. Бартер, одним словом. Как Катя брала кашу и суп - не спрашивали. Торга, как правило, не было. Эта Катя осталась у меня в памяти добрым, радушным человеком. Помню её наивные добрые глаза, с удивлением разглядывающие всё, что стояло на комоде, на буфете, висело на стенах. Она была родом из маленькой украинской деревни, всему «дивилась» и радовалась. У меня не осталось впечатления ни наглости, ни хамства. Расставались с вещами равнодушно. Было жалко, когда Катю через год перевели в другой город. Я любила ходить по «барахолке». Вспоминаю диковинные вещи - подсвечники, вазы, люстры, платья и т.д. Сколько артефактов там лежало! Что можно было накопать в бесформенных грудах разнообразных вещей - замки, вилки, бумаги, альбомы?! Конечно, и в то время были антиквары и просто знатоки и ценители... А на самой торговой площади, где были прилавки, шла торговля про-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4