"ПОМНЮ..." 143 Мама устроилась работать в кооперативную артель им. Ворошилова, производившую в маленьких цехах нужные тогда вещи: погоны (их ввели в 1942 году, если не ошибаюсь, и артель получила большой заказ на них), а ещё там делали абажуры - наверное, многие помнят: оранжевые, зелёные, висевшие над главным столом в комнате. Мама была надомницей: - приносила материал и сдавала готовый товар: ведь дома грудной ребёнок. Мне очень памятно - я быстро освоила технологию изготовления «погон»: обшить суконную заготовку пагона красным суконным кантом, очень тщательно его загнуть, прочно закрепить, покрыть другой суконкой. Малейший брак не допустим! Вернут. Скоро мама стала давать по две нормы - штук 600 - 700 в день готовых погон. Пальцы первое время распухали. А сколько абажуров я сделала самостоятельно - обтянуть каркас, изготовить «рюшечки», обшить ими рёбра каркаса, пришить шнуры. И это было не в тягость, а делалось даже с каким-то азартом. И опять же - заработок. Для детей того времени это было как бы нормой. Мой муж в 14 лет встал у станка слесарем в холодном сарае на Южном Урале, где в чистом поле осенью 1941 года разворачивались цеха эвакуированного Тульского оружейного завода. Холод. Голодно. Жили семьёй в 4 человека у местных жителей в комнате 16 метров ещё с четырьмя хозяевами... Его отец - старый оружейник - заболел и скончался. Одним словом, у нас во Владимире всё обстояло значительно легче. Детям Владимира, бесспорно, повезло с географическим положением их города - фронт не дошёл даже до границ области. Ежедневно в 1941 - 42 годах ровно в 11 часов вечера объявлялась военная тревога, и в тёмном небе ясно просматривалась большая вереница, скорее - стая, самолётов, летевших на восток бомбить город Горький, слышался глухой рокот моторов. Владимир в промышленном и транспортном смыслах интереса для врага не представлял, лишь неотбомбившиеся или отбитые от Горького самолёты дважды сбросили бомбы на город. Они попали в пойму Клязьмы, одна где-то на территории города - не разорвалась, её обезвредили. Но память о жутком вое сирен не забудешь. Однажды летним днём вражеский самолёт летел над городом, выла сирена, были залпы зенитки, которая стояла в парке имени Пушкина на месте, где теперь стоит памятник Владимиру Крестителю. Самолёт ушёл, не сбросив бомбу, в него не попали. Доля нам выпала, конечно, относительно лёгкая, но война есть война, великое горе, в чём бы оно не проявилось. Голод. Ощущение его покидало редко. Я в семье отвечала за «продовольствие», карточки, их отоваривание. С гордостью вспоминаю - ни разу не потеряла эти маленькие талончики - «хлеб», «жиры», «сахар». А сколько было трагедий, слёз, когда их воровали у задремавших во время длинного стояния в очереди. На ладошке писался номер - как правило, трёхзначный, иногда другим химическим карандашом - номер в другом магазине. Подделки номеров в очереди, жульничества не помню. Два, а то
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4