дожник здесь не столько свидетель, сколько прямой собеседник. Художник и его герои - это духовно сопереживаемые полюса, незримо связанные друг с другом. Думается, за этим стояла сама атмосфера шестидесятых с её обострённым чувством любви к человеку, земле, отечеству. Это было и у владимирских живописцев, только у Баранова это проявлено более обострённо и серьёзно. Поэтому и характер образов его «малой» графики почти сакрален, а звучание доведено подчас до обобщённого символа, что и произошло, например, с его знаменитой Птицей, сошедшей со стен белокаменных храмов Владимира и победоносно прошедшей по многим выставкам и иллюстративным изданиям. Сам его творческий метод уже изначально был связан с привычкой слушать жизнь природы во всеохватном её воплощении, с чисто крестьянской чуткостью и притяжённостью к земле. Это позволяло преодолевать замкнутые оковы форм и свободно воплощать их изобразительность. Художник корнями уходил в истоки своих образов, доходил до их изначальность Его птицы или лики святых, взятые со стен Дмитриевского собора, не есть их простое соответствие. В них есть что-то языческое, они есть выражение духовного дуализма, вынесенное их творцами на фасады храма из глубин исторической памяти. Но самое главное - это провидческий дар самого художника, уловившего тонкую интонацию первообраза. Способность выражать сокровенную суть - особенность его творческого метода, способного разрешать самые сложные проблемы в графике, где средств для выражения гораздо меньше, чем у другого вида искусства. Поэтому содержательное и формальное начало в его работах предельно сбалансировано и лучший пример тому его маленькие работы. Не имея большого пространственного выхода, они концентрируют в себе необычайную светоносную энергию чёрного и белого цвета, и даже серого, усиливая тем самым выразительность смысловой канвы. И всёэто есть у него вомногом другом. Сказать охудожнике всё невозможно. Всегда остаётся что-то непознанное. Нодаже то, с чем удалось познакомиться, даёт право сказать, что Николай Баранов был первопроходцем вовладимирской графике и торил в ней свою неповторимую дорогу, обеспечивая живую связь поколений. Иего обворожительный «малый жанр» сыграл здесь весьма серьёзную роль. У этого жанра были большие истоки. Александр Скворцов Декабрь 2010 г. 7
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4