щин мало, и уж, конечно, таких пигалиц, как я, ни одной. Несколько часов мы с Верой слушали незабываемые речи. Для меня после ее литературной школы, разбудившей, пронзительно всколыхнувшей всю мою душу, начиналась новая школа... Возвращались в монастырь под вечер. Не пустили: «Православные тихо дома сидят». О встрече с большевиком: «Я росла в трудной неблагополучной семье, росла одним подростком, без ласки. Октябрьская революция застала меня не дома, у дальних родственников, почти чужих мне людей. Все необычно, все непонятно. Некоторые учителя бывшей женской гимназии саботировали, бросили классы на произвол судьбы. Много пустых уроков, но мы ходим в школу, не пропуская ни дня, потому что нам давали по миске постных кислых щей (часто вспоминаемых писательницей - В.Б.) и крошечному ломтю кляклого с колючками хлеба из овсяной муки - еда на весь день. Голод мучил меня, здоровую, растущую непрестанно. И тут один добрый учитель, которому нравились мои сентиментальные надуманные произведения (вероятно, учитель биологии А.И. Шерстенников - В.Б.), предложил мне работу. Может быть, он был большевиком этот учитель, не знаю, не делился с нами взглядами... А вот тот человек, к кому я попала под начало, поступив работать в отдел социального обеспечения, тот был большевиком. Я работала у него переписчицей разных бумаг (машинисток в нашем отделе не было). С трех часов дня мчалась в школу, во вторую смену, две миски щей обеспечены». На сомнение четырнадцатилетней девочки в нужности их работы, начальник Алексей Иванович говорил: «Ну, темна ты, деваха. Наше соцобеспечение - это есть забота Советской власти о трудящихся людях, «невидных» дел у нас нет, все дела у нас видные». Этот человек «был мечтателем, фантазером, рисовал картины будущей жизни, какую мы непременно построим. Любил читать стихи Никитина, благодарно вспомиПлодородный слой человеческий 'ч° ’г*----------------------------------------------------------------------- -----------•Т'О'* -»>391«<-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4