1917 году он назывался «Пленбеж», потому что ведал также распределением и устройством все прибывающих с запада беженцев. Не осталась безучастна к народному бедствию и церковь. Помимо ежедневных молебнов о победе русского воинства, из города устраивались неоднократные крестные ходы: в Троице-Сергиеву Лавру и Лукианову пустынь. Как писал возглавлявший эти многолюдные шествия городской благочинный Николай Флоринский, в «результате таких коллективных молитв о здоровье Государя Императора и о даровании ему с его победоносным Христолюбивым воинством победы над врагом, сердце верующих наполнялось восторгом от духовного единения и верой в правое дело и победу русского воинства». Был создан епархиальный комитет о раненых воинах, который собирал частные пожертвования в каждом приходе. Сведения обо всех поступлениях еженедельно печатались во Владимирских Епархиальных Ведомостях. Позаботились и о беженцах: Успенский женский монастырь предложил разместить в келейном корпусе 50 монахинь и 25 семейных беженцев в монастырской гостинице (напротив монастыря). В Лукиановой пустыни смогли принять с содержанием 20 монахов и до 50 семейных беженцев в монастырской гостинице. По окончании войны, при пустыни предполагалось учредить земледельческую школу для детей-сирот. В епархии оказывалась необходимая помощь крестьянским семьям, оставшимся накануне сева без семян, помимо казенного пособия на пропитание. Совершенно трудно вообразить, как маленький провинциальный город с 8-9 тысячами населения мог в течение нескольких лет обустроить и прокормить огромное число пришлого народа - солдат, беженцев, пленных. Уже к концу 1916 года стал ощущаться недостаток в продовольствии, а в начале 1917 года в городе наступил голод. 19 марта 1917 года моя бабушка пишет младшему сыну: «Очень еще голодно, В.В. Боравская. Земля Александровская *ч>г»----------------------------- • « в ^ 1 -------------------------------------- «т<г ->»306<«-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4