Василия, по его приказу, у великого князя колпак держать и спать у постели, и в мыльне мыться с великим князем, что обыкновенно поручалось самым приближенным, так сказать домашним комнатным людям. Сблизить ее с Овчиной (как его обыкновенно называли, вероятно, за курчавую голову, кудреватость волос) могла его сестра Аграфена Федоровна Челяднинова, состоявшая при ней ближней дворовой боярыней, которая сама способствовала приближению к государевой комнате семью своего отца и брата, так как Челядниновы занимали самые почетные, высшие должности в государевом дворе: муж ее был государевым дворецким, деверь конюшенным, а отец их тоже государевым конюшенным еще при отце великого князя Василия и начал ряд сановников этого учрежденного в 1496 году великим князем Иваном III Васильевичем придворного чина; знатный чин конюшенного давался только самым близким, любимым, заслуженным и только боярам: значит, таковы были Челяднины. Не мог и сам князи Иван равнодушным пред исканиями такой чарующей красоты, обаятельный взор которой воспламенил соблазнительным помыслом полвека прожившего Василия; дерзнул ли бы молодой князь от- вергнуть обольстительную ласку своей государыни; нет, он пал в ее роскошные объятия на лоно упоения и восторга призывом первым охмелен. И предался Елене, этой русской жене Пентефрия, со всем пылом юного сердца, стал задушевным ее наперсником и под кровом взаимности благодушествовал со счастливой Еленой, торжествовавшей уже будущий успех брачного дела, затруднявшею Василия в благоприятном его разрешении. Упавший духом, понурый Василий, само собой разумеется, не мог искать этим путем осуществления за80
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4