духовным советам: «Что, мол неплодную де смоковину усекают и измещут из винограда», созвал для этого совет бояр и духовных, и предложил им на рассуждение: следует ли ему развестись с Соломонией? Вопрос, заданный с уверенностью, что все должны дать ответ согласный. Понятна эта уверенность. Некоторые из духовных особ, участвовавших в том рассуждении, были у князя неоднократно в Слободе осенью того года; сохранившаяся выпись из грамоты к великому князю Василию Ивановичу о разлучении первого брака и о сочетании второго - творение Паисия, старца Ферафонтова монастыря (Карамз. Истор. Госуд. Росс. VII, прим. 276. Чтения Имп. Моск.общ. истор. и др. Росс. 1847), повествует, что Василий уехал в село Александровское (выпись называет это село и слободой Александровой) и к нему туда приезжали Досифей, епископ сарский и под- донский, да архимандрит Чудова монастыря Иона, и с ними великий князь долго советовался. Митрополит Даниил успокаивал совесть великого князя в столь жестоком, именно в смысле нравственности, деле: не милосердно отринуть от своего ложа невинную женщину, любящую супругу, глубокоскорбящую Соломониду, которая двадцать лет жила единственно для его счастья; и ее предать в жертву горести, стыду, отчаянию, забыв завет любви супружеской взаимности.. Пренебрегая всем, заручась одобрением митрополита, а с ним и большей части духовенства, Василий решил постричь свою супругу. Полная справедливого негодования, гордая своим великокняжеским величием и непреклонная в своем сознании, что по сану ее не было ровни между окружающих, хотя и холопами ее мужа, Соломонида (по рассказу Герберштейна) отвергла не только предложе72
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4