также названия в пределах Александровского уезда рек: Кунья и Куньима и пустошей Бобровская и Сорокина, Ловчикова, Струнина (около деревни соименной), Зайцева (около с. Афанасьево), свидетельствующие, что селения эти и их обыватели, а равно и эти пустоши, тянули к ловчему пути или что в них, или в тех местах, где теперь находятся они, были станы и роздыхи княжьей охоты. В княжение Ивана III Васильевича не упоминаются и только с княжения сына его, Василия, поименованы последовательно ловчие, совмещавшие это звание и с со- кольничьим; так как последних отдельно «сказанных» не было. Первый ловчий значится только с 1509 года Михаил Иванович Нагой (по 1524 г.); после него был Давыд Григорьевич Проестов (1526 - 1534); эти же ловчие были и сокольничьими: так как особо «сказанных сокольничьих» не было, то и в Московском государстве, а следовательно и в переславском уезде Залесском путь сокольничий и ловчий был тожествен и совместно тянулся Переславлем и его уездом Залесским на великого князя. В виду того, что ухожья бортного стана ловчего пути были так близки от Слободы, невольно рождается предположение: не была ли сама Слобода постоянным местом жительства сокольников, бортников, бобровников, звероловов, которые, как и все деловые люди (делюи), селились, обыкновенно, на землях князя и составляли его промысел; следует полагать, что в таких промысловых селениях князей были их собственные становища или станы, куда они во время разъездов для ловли могли бы приставать, отчего поселения этого рода и назывались станами; так, в завещании великого князя Ивана II Ивановича упоминается «медовый оброк Васильцева стана», а в завещании великого князя Ивана III Василье57
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4