кого князя Василия Дмитриевича сказано: «а из Пере- славля княгине моей Юлка также со всеми людьми, которого пути в ней люди ни будут», а в духовной 1-й грамоте (1455 г.) великого князя московского, Василия Васильевича Темного, сказано: «Сыну моему, Юрию, даю... Юлку с юлотскими бортники, и что Юлке потяг- ло» (с. Рождество в Юлке на реке Выолке Калязинского уезда, его ю.-в. части, смежной с Дмитровским и Александровским уездами); Во 2-й же грамоте 1462 г. того же князя, сказано: «Княгине своей Маринину Слободу (д. Марино Александровского уезда), а о двустанех, об Артемьевском селе (сельцо Артемьево на Шахе), да о бортницких, да о бобровницких с числяки не описано: и яз и те два стана даю княгине своей к Марининой Слободе». По духовной грамоте 1504 года великого князя Ивана Васильевича, хотя отказан старшему сыну Василию Переславль с путьми, но в ней же сказано: «да старшему сыну моему Юрию (брату Василия) даю к Дмитрову из Переславских волостей Юлку и с бортным станом». Около Александровской Слободы, по сошной 1563 года грамоте Стефана Махрищского монастыря, значится: «пустошь, что была бортного стану в Лихой слободке ловчаго пути, а ныне (1563 г.) та пустошь приписана в Слободской стаи», что и наводит на соображение, что близь новой Слободы Александровой были ухожья ведения бортного стана ловчего пути и, вследствие этого, великий князь Василий Иванович, страстный охотник, заезжал нередко в новую свою слободу Александрову на охоту с собаками и соколами; свидетель ее Герберштейн повествует, что «там после жатвы князь тешился на полях охотой». В окрестностях новой слободы Александровой (ныне г. Александров) сохранились весьма древние селения, именующиеся: д. Лисавы, д. Кунилова, хутор Кунилово, д. Струнино, д. Дичково: а 56
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4