ликому, даже недюжинному в современной среде человеку, к каждому громадному событию и к каждому городу, получившему историческое значение, люди непременно приложат какое-либо предание, в котором, так или иначе, олицетворяют целый ряд соприкосновенных событий. Конечно, предания всегда покрыты каким-то полумраком, из-под которого историческая истина может быть видима только при помощи внимательного изучения времени, к которому относится предание; но за преданием всегда остается неотъемлемое и ничем незаменимое достоинство, что оно освещает такие стороны данного времени, которых нельзя отыскать ни в летописях, ни в других памятниках древности, и без которых даже события, занесенные в летописи, остаются иногда ничего не говорящими и даже не имеющими внутренней жизненной связи. Начало Москвы, на первой же странице ее истории, обусловлено легендой о первожителе той местности, каком-то пустыннике..., да и сама Москва, древний стольный град Московского государства, только как бы случайно занесена в летописи, и то ради веселого столования в 1147 году великого князя Юрия Долгорукого с князьями; но в этих летописях нигде не встречается точных указаний не только о годе ее основания, но известия, кто ее основатель, то мыслимо ли требовать этих точных указаний в современных летописях и исторических актах о годе возникновения и основателе какой-то слободы Александровой. Народные предания, при вспомогательном изучении и еопоставлении с другими памятниками, постепенно теряют свою видимую призрачность и открывают перед историком живую картину живых исторических личностей и событий. Если допустить, что не во время Невского было первое заселение, из коего возникло впоследствии село 46
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4