Мамон Григорий Андреевич был ближайший советник и даже наушник, любимец Ивана III Васильевича, «боярин тучный», как выражается летопись, любивший свое имение, жену и детей, гораздо больше отечества и постоянно «нашептывающий» (по слову летописи) государю, не чужд был участия в тогда обличавшейся жи- довствующей ереси дьяка Курицына; и дети Мамона, оба Ивана, большой и меньшой, были при великих князьях Иване III Васильевиче и сыне его, Василии Ивановиче, ближними их людьми, советниками и подручными исполнителями их замыслов. Григорий с сыном Иваном и были, без сомнения, современными Василию хозяевами названной их прозвищем слободки, впервые ими облюбованной, по красному месту, на крутой горе, омываемой рекой; как людей, приближенных к нему, пользовавшихся его доверием и соседство их жительства с княжьим двором и, разумеется, если они не были в отсутствии по посольским делам от князя, то сопровож- дали его в объездах, а тем более, по пути в Залесье, около их усадьбы. II. Не одна княжья усадьба дала новому селу Александровскому звание Новой Слободы; назвали Новой Слободой, в отличие от другой, в пяти верстах от нее стоящей, по пути к Переславлю, и прозывавшейся, быть может, и тогда уже местным, ныне современным именем - Старой Слободой (ныне село Старая Слобода в пяти верстах от г. Александрова на реке Серой), а по документам XV века (1433 г.) значившейся: Переславля уезда Залесского Великою Слободой. По великой Слободе и вся окрестность селений «со всем, что к ним потягло», составляла Слободскую волость или, по выражению тех 27
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4